Книга Несравненный. Том 1, страница 149 – Мэн Сиши

Цзинь Лянь не стала упорствовать и кивнула:

— Благодарю вас, господин Цуй. Затрудню вас лишь еще одной просьбой: устройте достойные похороны моим подчиненным.

После этих слов она ушла, опираясь на руку служанки.

Завидев, что Цуй Буцюй тоже собирается удалиться, Фэн Сяо без раздумий схватил его за руку. Тот аж охнул. Вестник совсем недавно побывал под завалом, и, хотя Цяо Сянь и Чжансунь Бодхи спасли ему жизнь, закрыв собой, в спешке он все-таки потянул руку. И теперь, когда Фэн Сяо вцепился в нее, эта мелочь дала о себе знать.

Цяо Сянь, бросив на второго господина гневный взгляд, тут же приготовилась атаковать обидчика, и он, мгновенно отпустив Цуй Буцюя, отступил назад.

— Погоди-ка немного, только что ты сказал: «Мы отправимся». Кого это ты имел в виду?

Губы Цуй Буцюя растянулись в улыбке.

— Я и ты. Вместе это называется «мы».

Фэн Сяо потерял дар речи.

С улицы дул легкий свежий ветерок, из-под земли уже проклевывалась первая весенняя трава. Если не считать того, что накануне вечером в соседнем здании в одной из комнат обвалилась крыша, а Фо Эр забрал ученика и был таков, ночь выдалась поистине превосходная.

Фэн Сяо взглянул на Цуй Буцюя, сидевшего напротив.

Тот чай пить не стал, не прикоснулся и к вину, а в руке держал чарку с лекарственным снадобьем. На лице его мелькнула тень сомнения, но потом он все же закрыл глаза и с видом отчаянного бойца, готового бесстрашно пасть во имя великого дела, запрокинул голову и залпом осушил чарку. Со стороны могло показаться, что принял он вовсе не лекарство, а яд, намереваясь проститься с жизнью.

За всю жизнь Цуй Буцюю доводилось пить немало горьких отваров, но сейчас ему подумалось, что у врача, прописавшего это снадобье, наверняка на него зуб: горечь на корне языка оказалась столь сильна, что даоса аж всего передернуло.

Придя в себя и открыв глаза, он обнаружил, что Фэн Сяо все это время наблюдал за ним с нескрываемым любопытством.

— Чем все закончилось с Цинь Мяоюй? – отвлек его Цуй Буцюй.

Дело о гибели хотанского посла раскрыли, и хотя некоторые обстоятельства все еще оставались туманными, наложницу убитого посла и юношу, притворявшегося Су Сином, схватили, а нефрит Небесного озера – отыскали. Согласно уговору, Фэн Сяо в своем докладе должен был указать заслуги управы Левой Луны в поимке преступников и обнаружении камня.

— Нефрит Небесного озера удалось вернуть, – коротко ответил Фэн Сяо.

О том, что Цинь Мяоюй поглотила большую часть силы, сосредоточенной в самоцвете, и теперь камень стал в разы меньше и светлее прежнего, он умолчал. Цуй Буцюя эти подробности не касались, да и поиск украденного нефрита был изначально задачей Фэн Сяо, а потому ему и разбираться со всеми последствиями.

Цуй Буцюй как будто немного удивился такому ответу.

— Так, значит, Цинь Мяоюй еще жива? Хотелось бы мне знать, какими чарами ей удалось тебя разжалобить?

— Неужто я кажусь тебе столь кровожадным? – возмутился Фэн Сяо. – Ты меня прямо-таки без ножа режешь – даже не знаю, затянутся ли вообще когда-нибудь эти раны!

— Не увиливай.

Фэн Сяо с готовностью переменил тон:

— Эта женщина прибыла на Центральную равнину из Когурё и долгие годы скрывалась под чужим именем. Это какой необычайной выдержкой надобно обладать!