Книга Несравненный. Том 1, страница 197 – Мэн Сиши

Чжун Хаомяо рассыпался в извинениях:

— Я лишь потом узнал, что шиди на полпути свернул совсем в другое место – он большой любитель развлекаться, – а мой приятель отправился на пир в одиночестве. Но он из именитой школы боевых искусств и ни за что не стал бы убивать ни в чем не повинного человека!

— А зовут вашего приятеля как? – спросил Гао И.

— Янь Сюэсин, он из академии Великой Реки – крупнейшей школы в Южной Чэнь.

Все задумались, припоминая, доводилось ли им слышать сие имя прежде, одни лишь Фэн Сяо с Цуй Буцюем по-прежнему внимательно наблюдали за гостями и хозяевами.

И не зря: в лице едва заметно поменялся лишь один человек – Дуань Циху. Он, однако, тут же взял себя в руки. Все произошло в считанные мгновения, но ни Фэн Сяо, ни Цуй Буцюй не сомневались в том, что видели.

Второй господин ткнул своего спутника пальцем в бедро, давая понять, что с Дуань Циху что-то нечисто. Но тот просто чуть сдвинул ногу. Впрочем, Фэн Сяо не собирался так просто сдаваться и снова ткнул его.

Тут терпение Цуй Буцюя лопнуло: он схватил наглеца за запястье, собираясь сломать надоедливый палец, но кисть Фэн Сяо вывернулась и стиснула его руку в ответ, да так, что Вестник и пошевелить ею не мог.

— Что вы творите?! – Чэнь Цзи случайно заметил их потасовку. Совсем недавно господин Шан прилюдно выставил его не в лучшем свете, и теперь юноше представилась прекрасная возможность выплеснуть до сих пор кипевшее в нем недовольство. – Умершие – превыше всего, как вы смеете вести себя так непристойно?! Никаких приличий! Видно, вы совсем не уважаете господина Сина, раз позволяете себе распутствовать в его доме!

— Прошу нас простить, то всецело вина сей ничтожной. Из-за ее несравненной красы супруг не сумел сдержаться! – тут же вошел в образ Фэн Сяо. Его совсем ничего не смущало, ведь он отродясь знать не знал, что такое стыд.

Но тут уже все уставились на Цуй Буцюя. В глазах собравшихся явно читалось: «На вид такой хилый, а оказывается, каждый день предается наслаждению женской красотой».

Он с силой выдернул руку из хватки Фэн Сяо и подумал: «Прекрасно. Ты и так мне порядочно задолжал – со старыми долгами расплатиться еще не успел, а уже новых накопил».

На лице Цуй Буцюя не дрогнул ни один мускул.

Со слов Чжун Хаомяо выходило, что Янь Сюэсин в обитель Высокой Луны не возвращался, а куда он мог направиться – старший ученик не знал. В большинстве своем воспитанники школ боевых искусств по окончании обучения уходили странствовать по свету, лишь единицы становились отшельниками, находя уединение высоко в горах. Янь Сюэсин мог направиться куда угодно: хоть обратно в Южную Чэнь, хоть в совсем другую сторону. Но, как бы то ни было, Черчен он, скорее всего, уже покинул.

Чжун Хаомяо пылко заверял, что его новый знакомец происходит из школы, знаменитой своей праведностью, к тому же он некогда спас его наставника, а потому старший ученик даже в мыслях допустить не мог, чтобы тот и впрямь мог убить невиновного. Наверняка здесь что-то не то! Может статься, на пир под видом Янь Сюэсина и вовсе проник кто-то другой!

Но как он ни старался, слова его никакого веса не имели: теперь важнее всего было отыскать беглеца – только он мог дать ответы на волновавшие всех собравшихся вопросы.

Долгожданное торжество оказалось сорвано, прекрасный пир не состоялся, вдобавок вечер омрачили бесчисленные беды – Син Мао чуял, что крупно влип. Тяжело вздохнув, он повернулся к Дуань Циху с Гао И, почтительно сложил руки у груди и заговорил: