Книга Несравненный. Том 1, страница 202 – Мэн Сиши

Чуть помолчав, второй господин ответил:

— Твой отец уже умер, а у меня нет ни малейшего желания его заменять.

Цуй Буцюй недоуменно склонил голову набок:

— То есть ты хотел бы заменить мне мать?

Уголки рта Фэн Сяо дернулись.

— Матерью я становиться тоже не хочу. Лучше расскажи, что задумал?

Вестник улыбнулся:

— Можно остаться в стороне, а можно совершить нечто великое. Как ты смотришь на то, чтобы объединить Черчен и вернуть его во власть императора?

Что же представлял собой Черчен?

То был оазис среди безбрежной пустыни, вокруг – ни деревеньки, ни постоялого двора. Ближайший город – Люгун, и тот не близко: даже у самого скорого путника дорога туда заняла бы не меньше двух дней. Император, вне всяких сомнений, желал вернуть Черчен под свою власть и включить его в пределы Великой Суй: столица намеренно направила туда Гао И, дабы в будущем при случае опереться на его доброе имя и высокое положение. Но он надежд не оправдал: Син Мао и Дуань Циху по-прежнему делили власть над Черченом, а уездный глава и пискнуть не смел – только сидел в своем доме, поджав хвост, да надеялся, что битва дракона с тигром не заденет его самого.

Путь Фэн Сяо и Цуй Буцюя как раз пролегал через Черчен, потому что иначе к Гималаям не подобраться, а именно в той стороне остановился Апа-хан, с которым Великая Суй хотела заключить союз. Однако, очутившись в городке, монах Цуй, глава управы Левой Луны, не устоял перед соблазном перевернуть город вверх дном и навести в нем свои порядки.

Цуй Буцюй с пренебрежением относился к мелким нетвердым шажкам, пусть и в верном направлении – он предпочитал действовать с размахом. Пока столице было недосуг заниматься приграничьем, он замыслил самостоятельно покорить Черчен, не подчинившийся даже ставленнику государя, и тем самым вернуть город под власть Великой Суй, вновь сделав эти земли полноправным уездом в составе империи.

Сия затея озадачила даже самого второго господина чертога Явленных Мечей, хотя найти на всем белом свете что-то, что напугало бы Фэн Сяо, – задача не из легких: он и сам был из тех, кто в своей бесшабашности и дыру в небе пробьет.

— Ну и аппетиты у тебя! – возмущался он.

Выскажи такое предложение какой-нибудь генерал, что несет службу на границе, или могучий мастер боевых искусств, Фэн Сяо бы не удивился, но от хилого Цуй Буцюя, который выглядел так, словно не сегодня-завтра отойдет в мир иной, он никак не ожидал подобных героических устремлений и непреклонной решимости.

— Боитесь, господин Фэн? – невозмутимо поинтересовался Вестник.

Второй господин улыбнулся:

— Сей почтеннейший отродясь не знал, как пишется иероглиф «бояться», но надобно понимать, что в одиночку тебе такое дело не по плечу. Верно, хочешь и меня за собой утянуть?

— Что значит «утянуть»? – удивился Цуй Буцюй. – Наоборот, разделить все почести. Если все получится, то будет великая заслуга в глазах государя. Ты ведь страшно хотел совершить какой-нибудь подвиг, а так за одну поездку мы не только заключим союз с Апа-ханом, а еще и земли Великой Суй преумножим. Хоть сейчас в Черчене и имеется уездный глава, город с давних пор не подчиняется правящим династиям Центральной равнины. Да это же все равно что отбить у врага родные земли!

Фэн Сяо и сам все это прекрасно понимал, но большая выгода – это всегда большая опасность, да и Син Мао с Дуань Циху – отнюдь не слабаки: так просто от своей вотчины они не откажутся.