Книга Несравненный. Том 1, страница 262 – Мэн Сиши

— Эх, все-то ты принимаешь мою доброту за злодейские намерения, – вздохнул Фэн Сяо.

Цуй Буцюю совершенно не хотелось препираться, так что, потеряв всякое терпение, он оборвал его:

— Хватит пустой болтовни. Что вы скажете насчет письма, господин Фэн?

Только полюбуйтесь на этого монаха Цуя! Лицом писаный красавец, зато нрав – хуже некуда, чуть что – и тут же готов вспылить. Вот он и не поправится никак! Ну а той несчастной, что влюбится в этого чахоточного, можно только посочувствовать – и трех дней не пройдет, как она сама от него сбежит.

Так сетовал про себя Фэн Сяо на дурной характер напарника, но внешне и виду не подал, что недоволен, а только мягко ответил с самой дружелюбной улыбкой:

— Я полностью согласен с вашими выводами.

— И это все? – снова нахмурился Цуй Буцюй.

— Время нам известно, осталось определиться с местом, – заговорил Фэн Сяо. – Мне думается, оно спрятано во второй строчке: «Буду жив – вернусь в родимый дом, а умру – тоскуя по тебе». Именно здесь должно звучать точное место встречи в уезде Дунхай. Но пока что мне ничего на ум не идет.

Вестник опустил голову в задумчивости, брови его снова сошлись на переносице.

— Дуань Циху ни за что не смог бы сам разгадать столь сложное послание, – наконец сказал он. – Наверняка в Заоблачных Теремах есть свой способ шифровки. Какая жалость, что у нас нет других посланий – сопоставив письма, я наверняка сумел бы разобраться.

И все-таки они были людьми совершенно разными. Цуй Буцюю нравилось разгадывать загадки, Фэн Сяо же старался не перетруждаться и предпочитал отложить на потом все то, с чем не получалось покончить немедленно. Как известно, мимо моста лодка не проплывет, в свое время все уладится само собой, да и Заоблачные Терема от них никуда не денутся и рано или поздно все равно дадут о себе знать.

Он посмотрел на по-прежнему сидящего в раздумьях Цуй Буцюя, сказал тому, что пойдет прогуляется, и вышел из комнаты. Вестник никак не откликнулся и так и остался напряженно размышлять над посланием, подперев лоб рукой.

На улице Фэн Сяо повстречал Цзинь Лянь. Со дня их прибытия в Черчен младшая хатун Апа-хана вела себя тихо и скрытно. Конечно, терпеливой и покладистой женщиной она отнюдь не была, но понимала, что Фэн Сяо и Цуй Буцюй заняты и не могут охранять ее целыми днями напролет. Чтобы не попасться Фо Эру, все эти дни она провела в своей комнате, носа наружу не показывая. Выходить дозволялось лишь служанке, купленной еще в пути, она и приносила госпоже последние вести.

К тому же Цзинь Лянь было любопытно понаблюдать за развитием событий и узнать, насколько далеко могут зайти Фэн Сяо с Цуй Буцюем. К ее удивлению, они разве что небо с землей местами не поменяли: в результате один из двух властителей Черчена умер, а другой – лишился всякой власти. Впрочем, Син Мао оказался поумнее Дуань Циху: быстро понял, что терять уже нечего, и передал властям все свое богатство в обмен на помилование родных. Поговаривали, что император Суй любит показывать великодушие и потому наверняка дарует Син Мао титул хоу Шаньшаня, пожалует ему дом в столице и дозволит явиться ко двору, дабы тот вместе со всем семейством поселился в Дасине.

Цзинь Лянь поражалась тому, как все обернулось, и про себя радовалась, что с самого начала согласилась сотрудничать со столь одаренными мужами. Уж если они сумели перевернуть в Черчене все с ног на голову и подчинить город Центральной равнине, то они и Апа-хана без труда уговорят на союз с Великой Суй. Мысль эта весьма приободряла Цзинь Лянь.