Книга Несравненный. Том 1, страница 92 – Мэн Сиши

И дело было вовсе не в необычайных способностях Фэн Сяо и даже не в его природном обаянии, а в том, что для Гао Нина он был злейшим врагом, столь могущественным, что отчаянно хотелось сразить его.

— Где тот, кого вы похитили? – спросил Фэн Сяо.

— Его здесь нет, – коротко ответил боец на ломаном ханьском. Тон его ответа был груб и холоден, точь-в-точь пронизывающий ледяной ветер, поднявшийся этой ночью.

Фэн Сяо усмехнулся:

— Я догадывался, что Пэй Цзинчжэ не настолько глуп, чтобы не сбежать сразу после того, как ты отобрал у него бирку. Кто твои сообщники? Подумать только, сильнейший воин Когурё, а только и может, что заниматься всякими подлостями! Видно, и правда весь ваш народ – сплошь мелкий сброд, подлецы и трусы!

Злоба исказила лицо Гао Нина, рука его уже потянулась к мечу, но тут раздался еще один голос:

— Не обращайте внимания, он нарочно вас подначивает.

Из-за камня показался еще один человек: вероятно, до этого он задерживал дыхание и стоял так неподвижно, что даже Фэн Сяо не заметил его присутствия. В Люгуне сейчас мог быть лишь один боец, чьи мастерство и желание отнять жизнь второго господина были столь велики.

— Неужели к нам вернулся еще и лучший из тюркских бойцов? Видно, забыли что-то? Может, мне помочь вам в поисках? – притворно удивился Фэн Сяо, явно насмехаясь.

— В прошлый раз вы не были сосредоточены на поединке, – произнес Фо Эр. – И я надеюсь вновь сразиться с вами.

— Впервые слышу, чтобы головорезы, решившие избить кого-то, говорили о своих намерениях столь изысканно, – заметил Цуй Буцюй. – Вы не с Центральной равнины, а потому, видно, слова «бесстыдно», «нагло», «подло», «низко» и «коварно» вам незнакомы?

Мало того, что монах выпалил это все на одном дыхании, так еще и тон его до конца сохранялся совершенно ровным, отчего в словах еще отчетливее слышался яд.

Фо Эр и Гао Нин даже побледнели от гнева: очевидно, общий смысл они все-таки уловили.

— Цюйцюй, ты сегодня обходителен как никогда! – радостно воскликнул Фэн Сяо.

— Не обольщайтесь, господин Фэн, – откликнулся Цуй Буцюй. – И зовите меня лучше монахом Цуем, а то от вашей непосредственности у меня аж поджилки трясутся.

— Тц… Жители Центральной равнины! – перебил Гао Нин с презрительной усмешкой. – Только и горазды, что бахвалиться да языком чесать!

В то же мгновение он обнажил меч и бросился на Фэн Сяо.

От ци, окутавшей его клинок, веяло холодом, отблески лезвия, мелькая, сливались в грозное знамение – радугу, пронзающую солнце. Гао Нин двигался даже стремительнее, чем накануне, во время схватки с Пэй Цзинчжэ.

В то же время к поединку присоединился Фо Эр: теперь они уже вместе нападали на второго господина с двух сторон, полные решимости все-таки покончить с ним этой ночью.

Фэн Сяо же оставался совершенно невозмутим – ни тени испуга. Он даже не шелохнулся: лишь, когда противники очутились совсем близко, легко оттолкнулся от земли и взмыл вверх, уклонившись от ударов обоих бойцов сразу.

Рукава Фэн Сяо взметнулись, и приземлился он уже с гуцинем в руках. Удар по струнам породил порыв ветра, усиленный ци, он в тот же миг обрушился на Гао Нина и Фо Эра. Даже несмотря на то, что противников было двое, второй господин ничуть им не уступал и с легкостью давал достойный отпор.