Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 290 – Мэн Сиши

— Янь Уши! – Лицо Шэнь Цяо исказилось: коснувшись Демонического Владыки, он обнаружил, что кожа его холодна как лед!

Глава Янь лежал, закрыв глаза, весь его облик дышал покоем, лишь из уголка рта медленно стекала по подбородку тонкая струйка темной крови.

Не тратя времени на слова, Шэнь Цяо достал из-за пазухи фарфоровый бутылек, высыпал на ладонь пилюли и осторожно скормил их Янь Уши, а затем коснулся запястья, проверяя пульс. Подобного исхода следовало ожидать, но все мысли даоса разом смешались, его охватил такой страх, что сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди!

Изначальная ци была вычерпана до дна, не осталось и следа ян^[89], все меридианы иссохли. Перед ним лежало безжизненное тело.

Безжизненное…

В тот миг Шэнь Цяо был так бледен, что почти ничем не отличался от уснувшего вечным сном Хулугу.

Руки его слегка задрожали. Подавив тревогу усилием воли, он снова полез за пазуху и извлек еще один бутылек. В этот раз на ладонь выкатилась целая россыпь пилюль. Ему так и хотелось все разом закинуть в рот Янь Уши.

Это снадобье для врачевания тяжелых ран Шэнь Цяо на всякий случай приготовил сразу же, как узнал о грядущем поединке. Он специально отыскал рецепт, что передавался в школе Сюаньду из поколения в поколение, однако до последнего надеялся, что лекарство не пригодится.

«Излишек так же плох, как недостаток», – подсказали Шэнь Цяо остатки здравого смысла. Глубоко вдохнув, он заставил себя отсчитать три пилюли, скормив их Янь Уши следом за предыдущими.

Потянулись долгие мгновения, но перемен к лучшему не наблюдалось – глава Янь оставался по-прежнему бледен и недвижим.

Шэнь Цяо похолодел.

Он по-прежнему придерживал Янь Уши за плечи, не чувствуя, как его собственное тело немеет, как обломки камней сквозь ткань впиваются в колени – вовсе не замечая боли.

Даос стиснул запястье Янь Уши с такой силой, что чуть не раздробил кость.

Шэнь Цяо ничего не видел и не слышал – ни пронизывающего ветра, налетающего со всех сторон, ни зрителей, что до сих пор не ушли с пика Сожалений. Он зажмурился, втайне надеясь, что происходящее окажется сном.

Но когда он вновь поднял веки, тот сумасбродный, высокомерный храбрец, для которого жизнь была лишь забавной игрой, по-прежнему лежал на руках Шэнь Цяо с закрытыми глазами. Жизнь покинула Янь Уши.

Никогда прежде Шэнь Цяо не знал такой душераздирающей тоски. Сердце его разрывалось от горя.

— Янь Уши, – хрипло прошептал Шэнь Цяо над ухом Демонического Владыки, – очнитесь… Даже если вы снова обманываете меня, очнитесь, ничего для этого не пожалею…

Он умолк, не в силах продолжать. Только теперь он осознал, сколь важное место занимал глава Янь в его жизни. Горечь утраты невыносимым грузом – тяжелее тысячи цзиней – легла на его плечи.

Весь дрожа, Шэнь Цяо склонился над Янь Уши.

Ткань чужого воротника мало-помалу намокла от слез. И вдруг Янь Уши пошевелился.

Шэнь Цяо замер.

Он был почти уверен, что ему лишь показалось, и не мог набраться смелости, даже чтобы просто поднять голову.

А в следующий миг до него донесся слабый голос:

— Ничего, говоришь, не пожалеешь?

И Шэнь Цяо лишился дара речи.

Увидев, что Хулугу упал замертво, Юй Шэнъянь сперва возликовал, но радость тут же уступила место опасениям. Юноша прекрасно понимал: сколь бы ни был могуч учитель, только что сразивший непревзойденного мастера боевых искусств, сильнейшего во всей Поднебесной, он наверняка и сам не остался цел и невредим.