Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 31 – Мэн Сиши

До него доходили слухи, что во время поединка с пятью мастерами Янь Уши удалось тяжело ранить лишь потому, что Гуан Линсань сумел отыскать изъян в его Демоническом сердце. Неужто, заполучив драгоценную цзюань, Янь Уши сумел за столь короткое время не только устранить изъян, но и вывести свое мастерство на новую ступень?!

Все эти соображения промелькнули в голове Сяо Сэ быстрее молнии, он содрогнулся – и тут руку пронзила острая боль, а сам он от удара отлетел назад. Не сдержавшись, он вскрикнул: противник раздробил ему кости руки и сильно повредил грудину – казалось, на него обрушилась тяжеленная кувалда. Сяо Сэ упал на землю – рот его не переставая наполняла темно-красная кровь, которую приходилось сплевывать снова и снова.

— Шисюн Сяо, ты цел?! – испуганно пискнула Бай Жун и порхнула к нему на помощь.

Все адепты неправедных школ думают только о себе, к тому же Бай Жун и Сяо Сэ с давних пор питали друг к другу неприязнь. Бросаться на помощь было отнюдь не в ее духе, и в других обстоятельствах при виде попавшего в беду Сяо Сэ Бай Жун бы только позлорадствовала. Однако сейчас все ее мысли были заняты тем, как избежать боя лицом к лицу с Янь Уши, а потому она сочла, что сцена сестринской любви будет нелишней.

Янь Шоу, увидев поражение Сяо Сэ, тоже решил повременить с нападением, однако все равно настиг Янь Уши и преградил ему путь.

— Глава Янь, куда вы так спешите? Неужели у вас не найдется времени побеседовать о былом со старым другом?

— Мне бы тоже хотелось побеседовать со старейшиной Янем о былом. Не соблаговолит ли старейшина Янь уделить мне толику своего драгоценного внимания? – ответил вместо Янь Уши кто-то позади Янь Шоу.

Но тот даже не оглянулся. Одним прыжком взлетев на ближайшую крышу, он с высоты взглянул на говорившего.

— Надо же, еще одна бесприютная псина, – презрительно процедил он.

С другого конца улицы с мечом за спиной к ним неспешно приближался Шэнь Цяо. Черноволосый, высокий и стройный, облаченный в сине-зеленое одеяние, он напоминал небожителя, спустившегося в смертный мир.

— В обители Белого дракона старейшина Янь задолжал сему ничтожному даосу две жизни. Уж не знаю, помните ли вы еще тот день? – произнес Шэнь Цяо.

— Я наслышан о настоятеле школы горы Сюаньду, – ответствовал Янь Шоу. – Он унаследовал рясу и патру Ци Фэнгэ и в боевых искусствах не знал себе равных во всей цзянху, но увы – одного удара Кунье оказалось достаточно, чтобы повергнуть его с горной вершины в пропасть, слава его обратилась в прах, и ему ничего не осталось, кроме как всецело положиться на покровительство Янь Уши. И, как я ныне погляжу, слухи эти вполне правдивы.

— Разве до старейшины Яня не дошли вести о том, что Кунье, собиравшийся учинить беззаконие в школе Лазоревых Облаков, что на горе Тайшань, в том не преуспел и пал от моего меча? – спокойно осведомился Шэнь Цяо.

В лице Янь Шоу мелькнула едва заметная тень удивления.

Пусть Кунье погиб, но междоусобица подкосила школу Лазоревых Облаков, и все ее силы были брошены на то, чтобы восстановиться после пережитых невзгод. Тюрки же, разумеется, не стали во всеуслышание объявлять о гибели Кунье и о том, как он нашел свою кончину. Поэтому все думали, что Кунье просто вернулся в родные земли, не подозревая, что тюрок принял смерть от руки Шэнь Цяо.