Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 335 – Мэн Сиши

Ци Фэнгэ ласково посмотрел на воспитанника, потрепав его по плечу. Он ничего не сказал, но, по-видимому, все понял.

Они свернули в сторону от главной улицы, удаляясь от суеты, и постепенно гул голосов стих. Река мирно текла в ночи, унося с собой укрепленные на бумажных лодочках пестрые фонарики, которым люди поверяли самые заветные мечты.

Ци Фэнгэ и Шэнь Цяо присели под деревом отдохнуть. Заметив, что ученик так и не выпустил из рук свой фонарь, Ци Фэнгэ невольно усмехнулся:

— Ты так вырос, А-Цяо, а ведешь себя как ребенок!

Шэнь Цяо улыбнулся в ответ:

— Просто это подарок учителя.

Когда он смотрел на фонарик, ему казалось, что учитель жив и рядом. Шэнь Цяо не хотелось верить, что все случившееся – всего лишь сон, и фонарик-кролик как будто подтверждал, что это происходит на самом деле.

Ци Фэнгэ забрал фонарик, тонкой длинной веточкой поправил фитиль, чтобы свеча горела подольше, и вернул ученику:

— Прости меня.

Шэнь Цяо опешил:

— Учитель, почему вы так говорите?

— Спустя двадцать лет ты станешь чжанцзяо. Думается мне, сие означает, что к тому времени из всех учеников только ты сможешь взять на себя такую ответственность. Ты всегда был добрым, тихим и скромным, не любил привлекать к себе внимания. Выходит, это я вынудил тебя поступить так против твоей воли.

Шэнь Цяо улыбнулся:

— Я воспитанник школы Сюаньду и хочу горе мира и благополучия. Если учитель считает, что я справлюсь, то я приложу для того все усилия.

Пусть сперва он выбрал неверный путь и заплатил за то слишком высокую цену, но в конце концов он, пожалуй, все же оправдал возложенные на него ожидания.

Они еще долго сидели под деревом, беседуя о том о сем, и Шэнь Цяо сам не заметил, как от навалившейся усталости заснул. Он, совсем как детстве, прикорнул подле колен Ци Фэнгэ, во сне по-прежнему обнимая уже потухший фонарик, а на губах его застыла легкая улыбка…

Шэнь Цяо проснулся от яркого солнечного света. Он приподнял веки: лучи пробивались сквозь листву и играли на его лице.

К стволу дерева прислонился человек – но то был не Ци Фэнгэ, а Янь Уши.

Глава Янь открыл глаза и потер виски: странно, как он с его мастерством умудрился вот так запросто провалиться в сон? Но тут взгляд его упал на Шэнь Цяо, и он удивился еще больше:

— Ты вернулся в прежний вид?

Обсудив с главой Янем недавние события, Шэнь Цяо с изумлением понял, что, быть может, то и впрямь был вовсе не сон и он в самом деле на краткое время поменялся местами с собой шестилетним и вернулся в прошлое.

— Но я не помню, чтобы в шесть лет со мной случилось что-то подобное, – с недоумением заметил Шэнь Цяо.

— Быть может, потому и не помнишь, – возразил Янь Уши. – Тебе было всего шесть, и со временем все позабылось само собой.

Поразмыслив, Шэнь Цяо не смог найти другого объяснения.

Вдруг Янь Уши извлек из-за спины даоса какую-то вещицу.

Перед Шэнь Цяо был бумажный фонарик в виде кролика.

Гора Сюаньду, двадцать пять лет тому назад.

— Я тебя старше, ты должен звать меня шисюном! – Юй Ай вцепился в одеяния Шэнь Цяо, всячески мешая тому идти. Шэнь Цяо же изо всех сил шагал вперед, так что Юй Ай хвостиком тащился за ним. Так, друг за дружкой, они добрались до главного зала.

— Не буду. На горе Сюаньду кто первым поступил в учение, тот и старше. Это я твой шисюн! – Малыш Шэнь Цяо обыкновенно бывал кроток и уступчив, но тут упорно стоял на своем.