Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 131 – Мэн Сиши

А ведь Се Сян многие годы оттачивал боевое искусство до совершенства. Предположим, в первый раз Шэнь Цяо просто повезло увернуться, но во второй он бы все равно не избежал хвата. По крайней мере, такое чудесным спасением или простым совпадением уже не назовешь.

Конечно, Се Сян дураком отродясь не был и мигом сообразил, что Шэнь Цяо лишь выглядит хрупким и беспомощным молодым мужчиной, которого и пальцем не тронь – тут же свалится с ног. Осознав свою ошибку, Се Сян тотчас посерьезнел и даже вынул свое оружие – линейку, вырезанную из редкой яшмы, чей алый цвет был куда ярче, чем бывает у карбункула. Этот алый выглядел до того густым, что чудилось: с грани линейки вот-вот капнет кровь. Достаточно наполнить линейку истинной ци, чтобы переломать любому противнику кости.

Однако… не на того напали!

Как мог Се Сян переломать Шэнь Цяо кости, если даже подобраться был не в силах? Всякий раз, как алая линейка почти что достигала своей цели, невидимый поток ци упорно отталкивал ее в сторону, не давая прикоснуться к Шэнь Цяо. Видя, что уступает, Се Сян усилил натиск – мириться с ничьей или поражением он не желал. Чтобы взять верх, он вложил в линейку еще больше истинной ци, и от этого алый камень воссиял ярко-ярко, расплескивая повсюду багряные отсветы заката.

Едва линейка засияла, как на Шэнь Цяо обрушилась, подобно буре, волна истинной ци. Поднялся ветер – засвистел, завыл и стал так бить в лицо, будто вот-вот расколет небо и разверзнет землю. Еще мгновение – и Шэнь Цяо оказался в самом сердце бури, однако поднявшийся вихрь не сумел поглотить его. Нет, даже подобраться ближе, чем на три цуня, и то не мог!

Се Сян был поражен до глубины души. После первой атаки он решил, что теперь-то в полной мере оценил силы и умения Шэнь Цяо, но оказалось, что истинная мощь противника превосходила ожидания многократно!

Перед глазами Шэнь Цяо все плыло, и вскоре он бросил попытки что-либо разглядеть. Вместо этого он сомкнул веки и целиком положился на слух.

В то же время Се Сян перешел на летящий шаг, легко оттолкнулся от земли и взмыл вверх, намереваясь обрушить линейку, наполненную истинной ци, на голову Шэнь Цяо. Однако тщетно! Взметнулась бамбуковая трость – и приняла линейку на себя. Удивительное дело: трость выдержала натиск и не переломилась! В тот же миг противники сошлись близкоблизко и молниеносно обменялись добрым десятком ударов.

Чжань Цзыцянь, второй адепт Великой Реки, поначалу тоже не ожидал от Шэнь Цяо серьезного отпора, но теперь наблюдал за поединком во все глаза и затаив дыхание. Он страшно переживал за своего шиди, однако боялся и слово вымолвить, дабы ненароком не отвлечь его от тяжкого сражения. Янь Уши, напротив, как будто не придавал бою большого значения. Держался он расслабленно и легко, стоял, заложив руку за спину, и явно наслаждался зрелищем, разворачивающимся пред его взором.

Испокон веку боевое искусство академии Великой Реки отличалось основательностью и величием, однако в бою Се Сян презрел и то, и другое. С каждым ударом он распалялся все больше и больше и теперь не желал давать противнику спуску.

С первого дня появления в вольнице-цзянху Се Сян обычно побеждал, а те редкие поражения, что выпадали на его долю, случались в боях с людьми выдающимися, из старшего поколения, а то и с теми, кто входит в десятку лучших мастеров Поднебесной. Таким, как говорится, и уступить не стыдно. Но вот против него вышел безродный и безвестный человек, быть может, вчерашний юнец, вдобавок совершенно слепой! В таком бою Се Сян не смирился бы даже с ничьей, не говоря уж о поражении.