Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 176 – Мэн Сиши

Но Дуань Вэньян отчетливо видел: его соперник посылает истинную ци в меч, оттуда – в кончик, а уж с него ци течет прямо в землю. И когда зеленоватые кирпичи, которыми был вымощен двор, напитались достаточно, по ним вдруг разом побежала длинная трещина. Еще немного – и невидимая сила выдрала их из земли, подняла в воздух и метнула в Дуань Вэньяна!

Вместе с ними взмыл и Ли Цинъюй, не дожидаясь, когда тюрок от всего отобьется. Двигался молодой даос до того стремительно, что совершенно слился со своим мечом и уже напоминал видом длинную белую стрелу, выпущенную из лука. Она понеслась прямо к Дуань Вэньяну, и казалось, что никакой заслон из ци ее не остановит. Раздался оглушительный грохот. Ослепительная вспышка озарила округу, как это бывает в сильные грозы, однако дождь так и не пролился. Вместо капель всюду посыпались синие и лиловые искры, и по земле побежали крошечные молнии.

Заслон из ци был пробит!

От промедления – к стремительности, от покоя – к действию, и все переменилось за один только миг! Те гости, что ненадолго отвели глаза, и вовсе не увидели, что произошло перед ними.

Дуань Вэньян замахнулся кнутом, и его хвост встретился с лезвием меча. Вместе с тем столкнулись два потока истинной ци и стали давить друг на друга, словно могучие ваны, что сошлись лицом к лицу в смертельной схватке. Тут же налетел ветер, принося с собой грозовые темные тучи. Волны ци забурлили и стали подниматься все выше и выше, точно полноводная река, что устремляется прямо в море. Было ясно одно: либо кнут переломит меч, либо меч разрубит кнут!

Но следом случилось невероятное – Дуань Вэньян промахнулся. Кнут уже навис над противником, гости уже явственно видели тень, что грозила пасть на Ли Цинъюя и раскроить его. Но юноша вдруг исчез – тень так и не рассекла свою цель. А когда он снова появился, против тюрка выступили уже трое! То был сам Ли Цинъюй, но существующий сразу в трех видах, обступивший противника с трех сторон: позади, справа и слева. И все трое двигались одновременно, указывая острием меча на Дуань Вэньяна!

Шэнь Цяо услышал, как кто-то рядом восхищенно выдохнул:

— «Намерение меча»! Стало быть, Ли Цинъюй уже достиг этой ступени!

Как уже говорилось, совершенствующиеся признавали лишь четыре ступени искусства владения мечом – те, где требуется вкладывать в оружие ци: «ци меча», «намерение меча», «сердце меча» и «дух меча». Люди простые и несведущие нередко считали, что тот, кто умеет направлять в свой клинок ци, уже достиг невероятных высот, однако на деле это было лишь первой ступенью совершенствования, невпечатляющим началом.

Безусловно, мало кому удавалось достичь даже первой ступени. Бывало и так, что человек, постигая это искусство всю свою жизнь, так и не восходил на ступень и не подбирал ключ к вратам, ведущим дальше. В таком случае ему приходилось полагаться сугубо на «форму меча» и оттачивать каждый свой выпад, каждое боевое движение. Даже Шэнь Цяо постиг «намерение меча» лишь благодаря Янь Уши. Тот долго и терпеливо изматывал даоса, заставлял сражаться из последних сил, насмерть, требуя зайти за все мыслимые и немыслимые пределы. Понимая, что вот-вот погибнет, Шэнь Цяо в роковой миг все-таки постиг «намерение меча».

В отличие от него, потратившего на совершенствование десятилетия, Ли Цинъюй познал «намерение меча» весьма рано, что свидетельствовало о незаурядном даре юноши. А что до его поражения в схватке с Юй Аем, то не стоит забывать, что Ли Цинъюй уступил лишь на полшага, и до сих пор неясно, отчего: то ли он еще не взошел на новую ступень, то ли взошел, но не освоился с приобретенным искусством.