Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 348 – Мэн Сиши

Но куда хуже было то, что он совсем обессилел и больше не мог держаться на ногах – его несла на себе Чжао Чиин, на которой он совершенно обмяк.

— Глава Чжао, простите за неучтивость… – страдальчески нахмурившись, еле слышно пробормотал Шэнь Цяо.

— Не стоит, монах Шэнь. Вы употребили все свои силы на благо школы Лазоревых Облаков, а я, ее настоятельница, всего-то стояла в стороне и смотрела, – без всякой пощады укорила себя Чжао Чиин. – Это я должна просить у вас прощения за неучтивость.

Сказав так, она без всяких сомнений взвалила Шэнь Цяо себе на спину и понесла в комнату для гостей. Увидав, что она творит, Юэ Куньчи на мгновение-другое утратил дар речи.

Изначально он сам собирался предложить отнести измученного гостя в покои, но даже рта не успел раскрыть, как шимэй уже сама все сделала. Теперь старик и не знал, плакать ему или смеяться, сказать что-либо или счесть за счастье, что можно промолчать.

Ши У хвостиком увязался за настоятельницей. Хотя он ничем не мог помочь, но без учителя мальчик не находил себе места и успокоиться мог, только не сводя с него глаз.

Как только Чжао Чиин положила Шэнь Цяо на постель, он тут же уснул мертвым сном, и, сколько бы его ни тормошили, гость упорно не просыпался. Ши У уж было встревожился, однако настоятельница объяснила ему, что его наставник исчерпал все свои силы, а потому ему надо набраться новых. Тогда мальчик решил, что будет сидеть подле Шэнь Цяо до тех пор, пока тот не очнется, и наотрез отказался его покидать.

Рухнув без сил, Шэнь Цяо проспал очень долго. Ему снились причудливые сумбурные сны, полные событий, где часто мелькали лица знакомцев. Отчего-то он проснулся усталым и грустным, будто что-то потерял. Первым его растерянный вид заметил Ши У, который обнаружился подле. Видно, Шэнь Цяо на его вопросы не откликался, потому как мальчик вдруг помахал рукой прямо перед его носом.

— Учитель?! Учитель?! – с тревогой позвал он.

Наконец Шэнь Цяо несколько пришел в себя, поймал его ладонь и улыбнулся:

— Я здесь, со мною все хорошо.

С тех пор как он разрушил собственное основание и стал возводить новое с помощью положений «Сочинения о Киноварном Ян», Шэнь Цяо день ото дня ходил с болезненным видом. Взглянешь на такого господина – и ни за что не поверишь, что он мастер боевых искусств, достигший «сердца меча». Скорее он походил на немощного больного, что едва ли не все дни в году прикован к постели.

Впрочем, это впечатление было недалеко от истины. Некогда Ши У лично выходил этого человека, оказавшегося на краю гибели, и потому мальчик гораздо лучше всех прочих понимал, сколь тяжкие раны терзают Шэнь Цяо. В глубине души ученик вечно опасался, что его учитель в любой момент может свалиться с ног, лишившись чувств.

Шэнь Цяо, видно, догадался, что воспитанник тревожится за него, и успокаивающе погладил мальчика по головке. Но первым делом поспешил узнать:

— Кунье мертв?

Ши У кивнул.

— Мертв. Глава Чжао лично подтвердила.

Узнав эту весть, Шэнь Цяо медленно перевел дух.

Со дня поединка на пике Полушага не прошло и года, но с тех пор случилось столько всего, что Шэнь Цяо думалось, будто прошла целая сотня лет, притом чувствовалось, будто это было вчера.

— Ши У, позволь задать тебе вопрос. Предположим, некий человек передал тебя жестокому злодею, из-за чего ты потерял свое основание – разрушил сердце Дао. Стал бы ты ненавидеть того, кто предал тебя?