Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 375 – Мэн Сиши

— Тебе уже тридцать?! И не скажешь!

— Те, кто занимается боевыми искусствами, живут дольше.

Девушка в задумчивости прикусила губу и уточнила:

— А когда мне будет пятьдесят, ты таким же останешься?

Шэнь Цяо покачал головой, указал на Янь Уши и с печалью проронил:

— Как можно не стареть? Я же не бессмертный небожитель. Думаю, к пятидесяти я буду выглядеть примерно как он.

При этих словах Баньна, переборов страх, взглянула на Янь Уши: прекрасные и правильные черты, ни намека на морщинки. Кроме серебряных прядей ничто не выдавало в нем возраст.

— А сколько ему? – голос ее дрожал.

Шэнь Цяо на миг задумался и неуверенно предположил:

— Быть может, чуть меньше пятидесяти?

Баньна застыла как громом пораженная. В землях Западного края, где свирепствуют песчаные бури, лица мужчин уже к сорока-пятидесяти совершенно обветриваются и сморщиваются. Как можно сравнивать их с гостем с Центральной равнины? А о женщинах и говорить нечего, те старели еще быстрее: к тридцати все как одна полнели и покрывались морщинами. Баньна знала, что сейчас молода и красива, но через десятьдвадцать лет она станет совсем старухой, а ее любимый мужчина из даосов, по-видимому, останется прекрасен, как и прежде. Как смириться с этой несправедливостью? Для несчастной девушки это была первая любовь, и бедняжка тут же столкнулась с неразрешимой задачей. Все осознав, она растерялась и вместе с тем испытала страшное горе.

Со слезами на глазах Баньна сунула поднос с завтраком Шэнь Цяо в руки и, всхлипнув, проронила:

— Забудь! Видно, Будда послал мне тебя, но нам не суждено быть вместе. Значит, не судьба! Пусть он хранит вас, и вы доживете вместе до глубокой старости!

Шэнь Цяо опешил: судя по всему, несчастная девушка так ничего и не поняла. Дело было и смешным, и глупым, и все же Шэнь Цяо, отставив поднос, поспешил остановить Баньну, которая, уронив заплаканное лицо в ладони, порывалась куда-то сбежать. По-видимому, выискать укромное местечко и залечить там свежие сердечные раны.

Говорить о прежнем непонимании он не стал, а вместе этого предупредил:

— Мне нужно на полдня отлучиться в город. Если кто-то явится и начнет о нас расспрашивать, скажите, что ничего не знаете. А если нагрянут враги и потребуют выдать гостя, что ж, ничего не поделаешь, пусть забирают. Прежде всего надобно, чтобы с вами ничего не случилось. Не нужно ради него ставить свою жизнь на кон.

Услышав, о чем он просит, Баньна вытерла слезы и недоверчиво переспросила:

— Неужто у него так много врагов?

Шэнь Цяо кивнул.

— Весьма.

— Наверное, и тебе опасно с ним? – взволновано выпалила она.

Она была искренней девушкой и всегда говорила то, что думает. Всего за четыре дня она крепко полюбила Шэнь Цяо и вот призналась ему. Ее отвергли, она испытала страшное горе, но, узнав, что у Янь Уши много врагов, тут же позабыла о своих сердечных ранах и забеспокоилась о Шэнь Цяо. Среди мирской суеты сердца людей злы и коварны – и демоны не сравнятся с ними, а потому так драгоценны те, в ком остались чистота и искренность.

От ее тревоги у Шэнь Цяо потеплело на душе, и он поспешил успокоить свою союзницу:

— Не волнуйся, я знаю, что делаю. Боюсь лишь ненароком втянуть в неприятности вас. Прошу, будьте осторожны.

Целых четыре дня он провел в этой крошечной тогонской деревушке и даже не догадывался, что происходит в Фусычэне, а потому решил ненадолго наведаться в столицу. Если мастера вольницы-цзянху разъехались, то и ему стоит поспешить, дабы как можно скорее доставить Янь Уши в Чанъань и передать его на руки Бянь Яньмэю. В неправедных школах таится множество запретных учений, быть может, старший ученик знает, как спасти учителя.