Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 394 – Мэн Сиши

Шэнь Цяо не удержался от очередного тяжкого вздоха.

— Совсем ничего не помните?

Сопоставив рассказ Баньны с тем, как Янь Уши вел себя до и после пробуждения, Шэнь Цяо подобрал ключ к разгадке. Простое объяснение звучало следующим образом: все перемены в характере случились из-за трещины в темени и беспорядочного тока ци. Теперь после долгого сна Янь Уши всякий раз просыпается новым человеком и, соответственно, держит себя по-новому. Воспоминания его были явно отрывочными и разрозненными. То он впадал в неистовство, как описывала Баньна, то оказывался совершенно беспомощен, то возвращался к прошлому себе и рассуждал вполне разумно. Шэнь Цяо не был лекарем и мог лишь догадываться, что стало причиной его недуга. Он и не представлял, как можно это излечить. Появятся ли новые Янь Уши, другие личности несчастного, – ему тоже было неведомо.

— А! Я вспомнил! – доев бараний суп, вдруг сказал новый Янь Уши и довольно облизнулся.

— И что же? – ухватился за соломинку Шэнь Цяо. Он уж было хотел встать с постели и уйти, но тут обернулся, чтобы посмотреть на своего невольного подопечного.

— Я спал, а ты поцеловал меня. На вкус было как бараний суп!

Шэнь Цяо просто онемел от его заявления. Обычно мягкий и добродушный, он вдруг ощутил страстное желание вылить на голову этого невыносимого человека вторую миску супа, которую он оставил себе.

Янь Уши, кажется, почуял его гнев, поскольку отпрянул и весь сжался в комок, глядя на Шэнь Цяо с прежним обиженным видом.

А тому ничего не оставалось, кроме как, спрятав в ладони лицо, про себя выдохнуть: «О Небо!»

На закате вернулась с отарой Баньна и, как обычно, первым делом завела овец в загон. Лишь один ягненок остался на воле – она держала его на руках. С ним она и отправилась к Шэнь Цяо. Баньна постучала в дверь комнаты, и вскоре Шэнь Цяо открыл. Увидев ее, он с улыбкой сказал:

— Ты вернулась.

Он посторонился, но Баньна не решилась войти. Она так и осталась на пороге, настороженно озираясь. Ей казалось, что обезумевший Янь Уши вот-вот кинется на нее, как уже бывало.

Однако тот сидел на постели спокойно и просто глядел на нее. На его лице не было и тени прежней свирепости.

— Он уже оправился? – поинтересовалась Баньна.

Шэнь Цяо горько усмехнулся и покачал головой.

— Боюсь, ему стало только хуже.

Баньна ахнула. Теперь она еще больше опасалась проходить в комнату. Между тем Шэнь Цяо и не представлял, в каких словах ей можно объяснить всю тяжесть недуга Янь Уши, а потому ограничился кратким:

— У него на голове рана. Иногда он приходит в себя, но куда чаще – нет.

— А сейчас он в себе? – полюбопытствовала Баньна, глядя на Янь Уши. Он встретил ее взгляд своим долгим взглядом, и у девушки мороз побежал по коже от его темных бездонных глаз.

— Нет, – ответил Шэнь Цяо.

Вспомнив о вчерашнем, Баньна вздрогнула:

— И он может снова за горло схватить?

— Не должен. Сейчас он скорее как маленький ребенок, – успокоил ее тот. – Даже сказать, как себя чувствует и что ему нужно, толком не может. То, что случилось вчера, целиком и полностью мое упущение. Впредь я не позволю навредить ни тебе, ни твоему дедушке.

О таком недуге Баньна слышала впервые, а потому девушка во все глаза глядела на беспомощного Янь Уши. Но вот что-то сподвигло ее на шалость, и она подмигнула ему. И каково же было ее удивление, когда он подмигнул в ответ!