Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 57 – Мэн Сиши

На это Янь Уши, посмеиваясь, ответил:

— Да разве я шучу? У тебя в руках величайшая ценность, которую вожделеет каждый в Поднебесной, и я лично передал ее тебе. Так что же ты? Ничуть не рад?

Никто из соперников не ожидал, что Янь Уши вмешается в схватку сугубо для того, чтобы отдать бамбуковую трубочку каким-то простецам, что случайно забрели в монастырь. И теперь все горящие жаждой взоры разом устремились на Шэнь Цяо, и этот пыл алчности едва ли не прожигал в нем дыру.

Уловив слова соперника, наставник Сюэтин нахмурился:

— Глава Янь, к чему впутывать в это дело посторонних?

Однако тот не торопился с ответом. Рассеянно поигрывая нефритовой подвеской, привязанной к поясу, Янь Уши предложил:

— Разве вам не любопытно, что содержится в этой цзюани? Что толку сражаться всю ночь, когда все мы можем достичь желаемого? Однако если я прочту цзюань вслух, вы мне не поверите. Если прочтет кто-то из вас – не поверю я. Так давайте же поручим цзюань ему. Пусть прочтет вслух, а сколько из этого усвоится – тут уж дело каждого.

Янь Уши прослыл человеком взбалмошным и непредсказуемым, готовым пойти против устоев и нарушить привычный порядок вещей. Никто ему был не указ. И соперники его ничуть не удивились, когда Янь Уши предложил разделить содержание цзюани между всеми и прекратить бой.

Больше всех обрадовалась Бай Жун, ведь от школы Обоюдной Радости пришла только она, и завладеть цзюанью «Сочинения о Киноварном Ян» для нее уже не представлялось возможным. Мало того, что она получила тяжкие раны, так против нее выступили наставник Сюэтин и Янь Уши, с кем ей не сравниться. Впрочем, теперь и другим соперникам Бай Жун явно уступала. Но если все согласятся с Янь Уши, то ей удастся хотя бы услышать часть трактата, и тогда Бай Жун будет чем отчитаться наставнику, не говоря уж о несомненной пользе для собственного совершенствования.

Поразмыслив насчет своих выгод, Бай Жун уставилась на бамбуковую трубочку в руках слепца, кому поручили читать.

Вскоре выяснилось, что предложение Янь Уши пришлось всем по нраву. Многие тоже обрадовались. И лишь наставник Сюэтин не разделял всеобщего воодушевления:

— Глава Янь, этот человек не из цзянху. Сегодня он прочтет цзюань «Сочинения о Киноварном Ян», а завтра весть об этом разлетится по всей округе, и те, кто охотился за трактатом, но не преуспел, неизбежно подошлют к нему наемников. Да, не ваша рука убьет его, но погибнет он из-за вас!

— Какой же ты лицемер, плешивый старый осел, – лениво откликнулся Янь Уши. – Тебе, пока служил наставником государя при чжоуском дворе, вне всяких сомнений, довелось ознакомиться с цзюанью, хранящейся там. Учился ты в школе Тяньтай, и, когда взбунтовался и оставил учение, наставник твой еще здравствовал. Помнится, он высоко ценил тебя. Как знать, может, и цзюань школы Тяньтай тебе приходилось читать. Выходит, с этой цзюанью у тебя будет три части из пяти. Так что же получается? Ты из тех, кто беден на словах, а на деле своего не упустит?

Вопреки ожиданиям, Мужун Цинь принял сторону Янь Уши и язвительно заметил:

— Нам известно, что наставник Сюэтин – человек выдающихся талантов. Если слушать вам не по нраву, всегда можно удалиться. Зачем ставить препоны тем, кто стремится к лучшему будущему? К чему все эти проповеди? Уж не обижен ли наставник тем, что не сумел единолично завладеть цзюанью?