Книга Вернуть отправителю, страница 24 – Виктор Венцель

Наручники давно не использовались Охранником, и в этом была какая-то злая ирония и жестокая насмешка — даже со свободными руками они оставались последними пленниками безликой сырой тюрьмы. Видимо, когда-то Надсмотрщик посчитал, что даже в случае бунта, заключенным будет некуда бежать, но он не понимал, на какие безумства способны доведенные до отчаяния люди.

Разговоры между пленниками тоже не пресекались, но говорить было не о чем. Когда день перерастает в день, схожий с другим, словно зеркальные отражения, начинаешь теряться в мыслях и словах. Тем не менее, Артур остановился на мгновение, пропустил сгорбленного Кевина вперед и теперь оказался возле Клеменса. Они двинулись вперед не сбавляя шага.

— Пустые этажи, — шепнул Артур ему на ухо, — Здесь нет никого, кроме нас. Как может тюрьма существовать ради шести пленников?

— Не знаю, — хмуро отозвался Клеменс, стараясь считать ступени под ногами. Кажется, прежде это помогало ему сохранить более-менее ясный рассудок, но теперь мысли становились слишком тяжелыми, и ему приходилось ловить их голыми руками. Клеменс потряс головой, и пелена в сознании нехотя отползла в стороны.

— Шестеро пленников на девять этажей, — продолжал шептать Артур, даже не замечая, что его голос звучит чуть громче, чем следовало — Один Охранник, один Надсмотрщик и мы. Я не могу понять…

— Зато я могу понять, — отозвался вместо Клеменса Юлиус, спешно встревая в разговор, — Это только эксперимент, который проводится в тюрьме. Проверяют, как мы поведем себя в таких условиях полной отчужденности и изолированности. Клянусь, что это дело рук У.М.Е.Р.а. Тюрьма-то Берлинская. Здесь у них основная база, руки развязаны. Я слышал, что они прикрывают под благотворительностью такие ужасы, рядом с которым чудовища из гестапо кажутся профанами. Как же нас угораздило к ним попасться — вот это настоящий вопрос.

— Ясное дело, что виноват У.М.Е.Р. — поддакнул Йозеф, до которого донеслись отголоски разговора, — Из-за них я уже десяток лет гнию в этой поганой норе. Если уж кто и виновен в этом, так это они. Будь я проклят, если они удерживают нас здесь законно! Где адвокаты, где полиция? Ох, кое-кто мне за это точно ответит! Когда я выйду отсюда…

— Если выйдешь, — прервал его Кевин, внезапно остановившись, — Передай от меня привет солнцу и Глекнеру. Сделаешь за меня то, что я уже не успею.

— Замолчите, — рявкнул Хорст сдавленно, словно горло ему перетянула петля, — Не хватало еще, чтобы Охранник услышал, о чем вы говорите. Кевин— то смертник, ему терять нечего, а я точно не хочу на минусовой этаж…

— Пошел ты, знаешь куда… — процедил Кевин угрожающе, оборачиваясь через плечо, но Клеменс успел встать между ними, преодолев пару ступеней одним быстрым шагом.

— Прекратите, — проговорил он, рьяно махнув руками, — Неважно, эксперимент это, безумие или просто старая забытая всеми тюрьма. Но именно этого от нас и ждут — того, что мы поубиваем друг друга, словно дикие звери. Если хотим выбраться, следует держаться вместе, вы слышите?

— Я-то слышу, — отозвался Кевин, прожигая Хорста взглядом, — Только что толку говорить об этом, если это ничего не меняет? Сколько раз мы это обсуждали? Кто-нибудь помнит?

— Я помню. Могу сказать точно, что мы говорили об этом вчера, — хмуро заметил Артур, разглядывая серую кирпичную кладку, покрытую каплями испарины, — Я ведь так и не уснул. Я помню.