Книга Искатель, 2012 № 12, страница 107 – Василий Ворон, Журнал «Искатель», Татьяна Косова, и др.

Саманта повернулась к нему как ужаленная:

— Как нет? Я видела его!

Ричи смеялся одними глазами:

— Ты ничего не могла видеть!

— Но как же... справа от меня колыхнулись тростники, и животное... — лепетала девушка.

— Это ветер, это просто ветер качнул тростники, — сказал Сарандон.

— Но почему ты крикнул мне «беги»? — настаивала Саманта.

— Я боялся, что ты упадешь в обморок от страха, — усмехнулся он. — Для одного дня достаточно потрясений.

Саманта залилась краской от мысли, что все окружающие видят в ней недалекую, истеричную глупышку, испугавшуюся колышущегося тростника. Действительно, положение — хуже не придумаешь!

— Спокойной ночи всем, — самым ровным голосом, какой могла изобразить, сказала Саманта и пошла к своему трейлеру-раздевалке. Ее ноги дрожали от переживаний и безумного бега, но держалась она на удивление прямо. Ричи проводил девушку долгим взглядом, восхитился ее несгибаемым характером и одними губами шепнул ей вслед: «Спи спокойно, любовь моя!»

Медленно, неохотно вернулся он на съемочную площадку. Солнце уже почти зашло, значит, на пленке ранний вечер спокойно превратится в раннее утро. Льюк встретил свою звезду упреками, но под ледяным взглядом Ричи быстро смешался.

— Прости, Льюк, — процедил Ричи. — Я был занят.

— Иди в кадр, попробуем хоть что-то спасти! — попросил режиссер.

Ричи был явно в ударе и прекрасно сыграл сцену пробуждения ковбоя в одиночестве. Его возлюбленная пропала. Страх и отчаяние сменялись на лице Сарандона. Режиссер остался доволен, и Ричи почти сразу же смог уехать домой. Он быстро переоделся, вскочил на мотоцикл и понесся к дому. Его мозг лихорадочно работал. Саманта сегодня подверглась опасности, и произошло это по его вине. Артист притормозил, въезжая в ворота родного ранчо. Горькие мысли не покидали его голову. Он оставил мотоцикл и пошел к бассейну, на ходу снимая одежду и небрежно роняя ее на мраморные плиты патио. У бассейна уже стоял накрытый стол, Рамон и Хулита вышли встречать своего воспитанника.

— Рикардо, мой мальчик, почему ты не приехал вчера? — кинулась к нему побледневшая донна Хулия.

— Съемки шли всю ночь, — пробормотал Ричи.

— Ты мог бы позвонить, мы волновались за тебя, — произнес Рамон, внимательно разглядывая молодого хозяина ранчо. Признаки приближающегося несчастья наполнили душу верного старика леденящим ужасом. Ричи только передернул плечами и взялся за молнию джинсов. Хулита ушла в дом, а Рамон повесил на стул пушистую купальную простыню. Голый Ричи с блаженным воплем прыгнул в бассейн, вода охладила его разгоряченное тело, и, пока он несколько раз переплывал бассейн, горькие мысли не мучали его. Наконец он вынырнул и вылез из воды. Рамон бросил ему простыню. Ричи небрежно обернул ее вокруг бедер и опустился в плетеное кресло. Свет горящей на столе в серебряном подсвечнике длинной свечи рассеивался хрустальным колпаком и алмазными бликами ложился на лицо Ричи, капельки воды бриллиантовыми искрами блестели в золотистых колечках волос на его широкой груди. Он выглядел вызывающе, трагически красивым — воплощенная мечта молодой невинной девушки. Рамон с болью в сердце наблюдал за своим воспитанником. Свет растущей луны все ближе подбирался к его босым ногам, и Рамон трепетал от предчувствия приближающегося несчастья.