Онлайн книга «Искатель, 2012 № 10»
|
— Наконец-то! Поздравляю, но праздновать будем завтра. Сегодня я устал... Значит, свадьба? А это ваш гость? Вы свидетеля на свадьбу приглашали? Кто это? Гоша пожал плечами и вопросительно посмотрел на Лану. Она поняла, что отвечать придется ей. — Первым делом — отвернитесь. Я оденусь. В таком виде я ничего не могу обсуждать. Они покорно отвернулись. Гоша в последний момент даже наклонился и развернул лежащего на ковре незнакомца: «Команда отвернуться была всем!» Лана быстро натягивала на себя то, что так красиво разбрасывала всего три минуты назад. При этом она пыталась что-то объяснить: — Я этого гражданина не знаю. Но я его засекла возле архива, когда выходила с документами. Я иду, а он за мной... Побегала по проходным дворам, думала, что оторвалась, а он вот... Вы его не убили, Саша? — Не думаю... Что он говорил вам через дверь? — Говорил, что друг. Говорил, что хочет что-то про Шишова рассказать. Еще он боялся, как бы его с нами не увидели. — Это точно. Он по пожарной лестнице к вам залез. — Я готова... Так вы точно его не убили? Гутман втащил незнакомца в комнату, посадил в кресло, пощупал пульс. — Живой... У вас есть нашатырь или водка, в конце концов? Гоша оживился: — Есть виски! Гутман поморщился: — Неси. С огромным отвращением он влил в рот немного шотландской жидкости и прыснул ее в лицо незнакомца. Тот открыл мутные глаза и вяло спросил: — Где я? — На допросе у следователя. Ребята, где Олег? Гоша понимал, что его ответ прозвучит неубедительно, но и отмолчаться нельзя: — Олег пришел час назад. Сказал, что устал и пойдет спать... Велел звонить, если Лана не появится до десяти. А если появится, то его не беспокоить. — Не беспокоить! Пижон... Деликатные люди работают в агентстве «Сова». Он просто понял расклад и решил не мешать вашей свадьбе... Забеги к нему, Гоша, побеспокой усталого сыщика. Скажи, что брачная ночь отменяется. Будем проводить допрос. Савенков не любил бывать на чужих дачах. На своем участке всегда сердце радуется и душа спокойна. Даже если морковка не толще мизинца или пять яблок висят на дереве, то это все мое. Я сажал, растил, холил и лелеял. Все это плоды моего труда, и нельзя ими не восхищаться. Чужие дачи бывают двух видов. Там может быть еще хуже, чем у тебя: морковка не взошла, яблоки не завязались, и вообще все сожрал проклятый долгоносик. На таких участках Савенков ощущал гнусное чувство радости. Вернее — злорадства. Так хозяин худой скотины радуется, что у соседа корова сдохла... Понятно, что Игорь Михайлович, как человек честный и благородный, гнал от себя эти мысли. Они хотя и убегали трусливо, но периодически выскакивали из темных закоулков души и исподтишка нашептывали: «Твоя клубничка — крупная да красивая. Ни сорняка в ней, ни вредителя. А этот неумеха все запустил...» Дачи, где в огороде все так и прет, вызывали у Савенкова другую гнусность — черную зависть. И подавить ее не представлялось никакой возможности. Дача бывшего следователя Ивана Ивановича была для душевного спокойствия Савенкова идеальной. Не лучше и не хуже. И урожая не больше и не меньше, и сорняков столько же. Огромный плюс дачной встречи был в том, что за очень короткое время Савенков завоевал доверие хозяина. Он хорошо знал, чем стоит восхищаться, он узнавал и одобрял сорта, хвалил размещение грядок, гладил стволы яблонь. |