Онлайн книга «Искатель, 2012 № 10»
|
— Согласитесь, Вадим, легенда довольно мрачная... Я живу в городе вареных татар. — Может быть, это и легенда. Вот по соседней Самаре еще интересней... В древние времена Волга называлась Ра. Слышали об этом? — Слышал. Это, кажется, от слова «поле». Ратник, орало... — Верно, Олег. Огромное водяное поле — Ра... Так вот, впадает в эту Волгу-Ра крупная речка и начинает ее теснить. Ра возмутилась. Ты, говорит, нахалка. Я великая река. Я Ра! А та отвечает: я сама Ра... Сама Ра... Это уже потом на этой речке город появился. А от борьбы их на Волге излучина осталась. — Любопытно, Вадим. Сразу видно историка. Это мы, серые, в одном времени живем. А оно, наше время, лишь «миг между прошлым и будущим. Все было, все было. Было и прошло...» И татары были в силе, и скифы, и греки. — Очень точно, Олег... Кстати, о греках. Вы думаете, Стамбул — турецкое слово? Вовсе нет! Дело было так... Ведет предатель турок к Константинополю и все время на чистом древнегреческом сообщает: «Ис там поли», что значит — «там город, в этом направлении». Турки берут столицу Византии и называют ее Истамполи. Потом Истамбул, а в современном варианте Стамбул... Вы извините, Олег, я волнуюсь и говорю вам всякую ерунду. — Даже очень интересно... Кстати, о ерунде. Вы думаете, Вадим, это русское слово? Вовсе нет! Петр Великий корабли построил и немцев пригласил наших мужиков муштровать. Те гоняли наших по палубе и по мачтам и орали: «Хир унд да», что значит — «быстрее, туда-сюда». Наши к такому не привыкли: «Чего немец орет? Хир унд да... Ерунда какая-то». Вот так... Стоп, Вадим! Ерундой больше не занимаемся. Давай самый малый вперед... Надо взять на борт того круглого лысого дяденьку. Очень хороший человек. После приветствий Савенков задал вопрос, который ошеломил Олега: — Ты телевизор здесь смотришь? — Не приходилось, уже три дня в ящик не глядел. — Серый ты, Крылов. Тогда слушай... Сегодня рано утром передавался репортаж из вашего Уварова... Через час они уже были в Бродниках. Мышлевский не знал, что мостик через Северку хилый, и случайно проехал по нему. В доме Валеры Кошкина гостей не ждали. Никто не вышел на звук непривычного здесь мотора. Даже на крик «Эй, хозяева, просыпайтесь!» никто не откликнулся, хотя голоса внутри были слышны. Открыли дверь, вошли в горницу... Все были тут. Все живы и здоровы. Но все упорно сидели спиной к входной двери. Лишь Гутман на секунду обернулся, прижал палец к губам и быстро перенес его в сторону старенькой мигающей «Электроники». Савенков с Олегом подошли и прислушались. «...Мы только что повторили утренний репортаж о переговорах с похитителями Василия Самсонова. Все жители Уварова напряженно ждут новых известий с волжского берега. Так получилось, что сейчас жизнь заложника зависит не столько от специальных служб, сколько от мужества нашего депутата Андрея Шишова... Секундочку! Да! Мне сообщили, что на связь вышел наш корреспондент Лев Зайцев...» Маленький щуплый репортер не очень походил на льва. Он в большей мере соответствовал своей фамилии. Но это был заяц-победитель. Он уже почувствовал, что его репортаж крутят все центральные каналы и сегодня он может затмить всех московских говорунов. Зайцев был не только в центре событий, но и в ударе, в азарте. |