Онлайн книга «Искатель, 2012 № 07»
|
В полночь телега была готова отправиться на Соборную. Когда все разместились на охапках с сеном, Логиновский предупредил: — Сегодня всю ночь не спать. Отдохнем в открытом море. С рассветом отчаливаем. — А почему так вдруг? — Завтра красные в Бахчисарае будут. Представь, Храпов, если наша фелюга не снимется... Нервничают на фелюге. — Так они же золотом получают. Вы же большие деньги им платите, Логиновский. — Каждый день по червонцу на нос. — Они же нас уже двадцать дней ждут. Это же... Это шестьдесят червонцев! Да! Это шестьсот золотых рублей!.. Куда они уйдут? Они еще по пятьдесят червонцев должны получить за переход до Варны. — Нет, Храпов, жизнь дороже... У них, у греков, такая национальная особенность — очень жить хотят... Вот ты, Храпов, готов гибнуть за металл? — Нет, но... Но может быть, красных остановят?.. У Врангеля пушки на Сапун-горе. — И пушки есть, да пушкари разбежались... Самоубийц мало! Воевать можно, когда надежда на победу есть. Или еще от большой дури, от фанатизма... У красных как: «Все, как один, умрем в борьбе за это»... Трогай, Людмила, погоняй. Они долго плелись по Азовской улице, затем свернули на Таврическую. Когда начался крутой подъем, мужчины соскочили с телеги и начали помогать, к одной лошадиной силе прибавляя свои. Телегу оставили на небольшом пустыре у Хрулевского спуска... Перед уходом Мила поцеловала и перекрестила Кирилла, а через две минуты он поднялся на три ступеньки и постучал в большую черную дверь. — Костаки пришел. Пора в Стамбул плыть. Логиновский предполагал, что дверь будет на цепочке, и, когда были открыты все засовы, он резко рванул ее на себя. Цепь отлетела, и вырвавшиеся из гнилого косяка медные шурупы разлетелись по всему коридору. Один из них сильно повредил глаз пожилому харьковскому промышленнику Богатову. Он слабо ойкнул и отступил на два шага... Ему было очень больно. Но это ненадолго! Храпов жестом приказал старику идти вперед и сразу же успокоил его ударом молотка. Только когда они задернули шторы и зажгли в большой комнате керосиновую лампу и все свечи, то заметили, что в углу в одной ночной рубашке стоит высокая и, похоже, красивая блондинка. Она стояла молча и пока не мешала им. Кроме чемоданов в коридоре они решили забрать и то, что валялось на полу у окна. То, что было выложено в последний момент и разложено на диване, на комодах и приставных столиках... Это тяжелое серебро, маленькие бронзовые часы, статуэтки старинного фарфора, янтарные шкатулки, меха, малахитовые безделушки. Богатов был прав, он не смог бы все это увезти в Стамбул... И хорошо! Сегодня все уплывет в Варну... Они собрали еще четыре чемодана. Затем Храпов с Малышковым притащили в комнату тело старика Богатова... Уже привычными движениями Виктор снял с него широкий нательный пояс, где, очевидно, было самое ценное. Они осмотрелись... Все было сделано хорошо. Оставалось последнее. Это больше всех волновало Виктора: — С этой что будем делать? Может, с собой возьмем? Как, Кирилл Васильевич? — Не нужна она. — Как это «не нужна»?.. Это Храпову она не нужна — он старый. Вам не нужна; у вас Людмила есть. А мне в самый раз!.. — Не заводись, Виктор! Нам мимо штаба проезжать. А его черкесы охраняют. Кричать начнет, вопить... Ты пока посмотри, нет ли на ней чего-нибудь. |