Онлайн книга «Искатель, 2012 № 08»
|
Она раздумывала недолго, у нее просто не было никакого выбора. Я не мог предложить полного и абсолютного спасения. Ее сознание неминуемо должно было погибнуть вместе с этим обреченным телом. Но ему, этой физической оболочке, можно было вернуть жизнь. Оно возродилось бы с совершенно иным, хотя и одновременно тождественным прежнему сознанием. В памяти ее, сознающей себя уже совершенно иным человеком, осталось бы все происшедшее с ней до момента гибели первого тела. Словом, она согласилась дать мне образцы тканей ее плоти для консервации, чтобы в последующем я мог вывезти их в безопасное место подальше от энергистов и с помощью ученых Службы Безопасности вырастить из этих клеток новую Лин. Наша последняя ночь в замке оказалась совсем иной, чем мы могли представить в самых смелых фантазиях. Последняя ночь в обществе осужденной на смерть. Следующим утром мне недвусмысленно предписали покинуть планету, челнок должен был доставить к ждущему на орбите звездолету. Лин оставалась полностью беззащитной, и кто знает, какие еще пытки могли зародиться в больном воображении ждущих своего часа убийц. Законсервированный образец ее тканей находился в перстне у меня на пальце. Она стойко перенесла процедуру биопсии, только до крови прикусила нижнюю губу. Если со стороны велось сканирование наших действий, то могло выглядеть как простая обработка случайно полученной на прогулке царапины. Кусок не шел в горло, мы выпили по высокому бокалу красного вина и, не сговариваясь, поднялись из-за стола. Лучи заходящего солнца падали снаружи на цветной витраж окна с изображением сцены преследования, заставляя его светиться зловещим, режущим глаз отсветом. Это было нечто среднее между знакомыми мне официально разрешенными ритуалами и бесчеловечным действом нелегальной охоты, хотя при более долгом рассмотрении начинало думаться о копии с какого-то архаичного свидетельства подлинного обряда древности. Всадник в вычурном камзоле с полосатой серебристо-черной накидкой, развевающейся за спиной, пригнулся к самой холке каурого жеребца, нагонявшего быстроногую лань или антилопу. В заповеднике на Земле я встречал подобное животное, поразившее меня совершенством формы тела и непринужденной грациозностью движений. Голову преследователя украшала щегольская широкополая шляпа с пером, ноги в высоких сапогах со шпорами сдавили бока и без того стремительно летящего скакуна. Рука, свободная от поводьев, сжимала не то короткое копье, не то огнестрельное оружие, но это мог оказаться и лучемет старой системы. Явно виделось, что охотник вот-вот настигнет избранную им жертву, бегущую из последних сил. Не особо выдающееся произведение искусства, скорее стилизованная поделка, но от этого разрисованного цветными красками стекла веяло гнетущей безысходностью, предчувствием близости кровопролития, а может, то сыграло скверную шутку мое воображение. Мы с Лин посмотрели в глаза друг другу, и я увидел в них вопрос и укор. Я перестал быть для нее посторонним и оказался единственно близким человеком в этой части вселенной. Ее глаза спрашивали меня и молили не отдавать в руки палачей. Она знала уже, что завтра останется без защитника, и была полна решимости покончить с собой после нашего прощания. Все это я прочел в прекрасных и печальных глазах, которые внезапно поманили меня с такой неистовой силой, что я не выдержал, уступил и тут же ощутил себя летящим в темный бездонный колодец. |