Книга Босс под полтос. Вместе из мести?, страница 109 – Виктория Волкова

— Курантов, Киселев, Юля моя. Ну и Сухоносы. Как же без них? – горестно всплескиваю руками.

— Тише, тише, — шутливо грозит мне Герцогиня. – У тебя сейчас другая задача. Более важная. А с театром мы тебе поможем… Правда, девочки?

Маргарите я ничего не говорю. Но в замес мы угодили серьезный.

Еду к Рему после Маргариты. Оглядываю постовых, сидящих на диванчике.

— Можно? – киваю на белую дверь палаты.

— Фамилия как? – уточняет розовощекий летеха.

— Сомов. Богдан Олегович, – представляюсь нехотя. В упор смотрю на лейтенанта, сверяющего что-то по списку.

— Да, проходите, – разрешает он. И даже дверь открывает передо мной.

«Эх, пацан, кто ж так работает?» – усмехаюсь мысленно. Пришел бы киллер, где бы ты был со своими списками? Святому Петру в небесной канцелярии фамилии зачитывал?

— Привет, – вхожу в палату. Гляжу на осунувшегося Лактомского. – Я так понимаю, тебе из-за нас прилетело? – сажусь рядом на стул.

— Какую-то бомбу мы там откопали и сами не поняли, – усмехается Рем. – До меня даже не дошло. Прикинь? Совсем нюх потерял. Старый стал. Пора на покой…

— Как они тебя достали? – интересуюсь глухо. Аж весь подаюсь вперед.

— Да просто, Богдан, – вздыхает Рем. – Пришла ко мне мой заместитель Татьяна Миханошина. Помнишь, я говорил, что допник на ячейку она подписывала?

— Ну да…

— Вот я и не связал, что-то… Стали о делах трепаться. Она попросила секретаря принести ей кофе. Ну и я не удержался. А вот в какой момент она мне крысиного яду подсыпала, хоть убей, не понял. Денис мой, он классный аналитик, потом по камерам наблюдения отследил. Миханошину закрыли. Лет десять грозит…Там еще по совокупности наберут. Но дело не в этом, – на секунду прикрывает глаза Рем.

Словно сил набирается.

— Этих мразей нужно остановить, – приподнимается на локте Рембо. – Они давно чувствуют себя безнаказанными. Сухонос… Терехов… Ты флешку мою смотрел? – упирается взглядом.

— Естественно, – морщу нос. – Но я тебе так скажу, Рем. Это ни разу не доказательства. Слишком хлипкая версия. До суда не дойдет. Развалится. Я с адвокатами своими консультировался…

А сам в который раз удивляюсь. Во мне наверняка Штирлиц погиб. В условиях строжайшей конспирации пришлось действовать. Маргарита так ничего и не заподозрила.

— К теще бы съездить… Перетянуть ее на нашу сторону, – усмехаюсь криво. Но секонд-мама пока бьется на баррикадах Сухоноса.

— Тут лучше действовать аккуратно, – мотает головой Рем. – Ты сам как слон в посудной лавке.

— Попрошу не обзывать меня Слоном, – рыкаю шутливо.

— Прости, – смеется Лактомский. – Бабу Зину к тете Марине зашлем. Они давно знакомы… Я Герцогиню попрошу. Денег дам. Пусть какой натюрморт или пейзаж купит. А заодно и поговорит по-свойски, – совершенно спокойно и четко заявляет Рем, приподнимаясь на локте.

Видимо, у него давно уже все решено. Все по полочкам разложено. И меня он позвал не советоваться. А по делу. Если я не ошибаюсь, Рем вышел на тропу войны.

И для меня он очень ценный союзник. Вот только, что предложит?

Я же не на все готов подписаться. Тем более сейчас, когда не один. А с Маргаритой. И ребенок родится. Нет, рисковать я не имею права. И давно бы послал Сухоноса в ж…

Но нельзя. Уже нельзя. Бывший Маргариты перешел границу, отделяющую обычные бытовые дрязги от уголовки. А такое не прощается.