Книга Развод. Скажу спасибо, страница 16 – Оливия Туманова

— Хорошо, - отвечает он. - Это уже неплохой старт.

Он стоит слишком близко. Не настолько, чтобы это выглядело неприлично, но достаточно, чтобы я ощущала его присутствие почти физически.

София будто специально делает вид, что вообще не замечает этой сцены, и продолжает что-то объяснять про систему бронирования.

— Если что-то будет непонятно, спрашивай, - говорит она мне. - Но поначалу просто не пытайся запомнить всё сразу. Тут в первый день обычно у всех каша в голове.

— У меня уже, кажется, есть небольшая каша, - признаюсь я.

— Значит, всё идёт по плану, - спокойно отвечает она.

Илья тихо усмехается.

Я бросаю на него быстрый взгляд и тут же отвожу глаза. Потому что он смотрит так, будто ему не только смешно. Будто он ещё и замечает каждую мою реакцию. Каждую паузу. Каждый лишний вдох.

И это почему-то нервирует меня сильнее, чем должно.

Через какое-то время мне нужно дойти до кухни, отнести списки заказов, и я почти сталкиваюсь с ним в узком проходе. Останавливаюсь слишком резко, он тоже. На секунду мы оказываемся слишком близко, и я чувствую его парфюм - хвойный, свежий, чуть терпкий.

— Осторожнее, Анна, - произносит он негромко.

Я поднимаю на него взгляд и не успеваю сделать шаг назад.

Он смотрит на меня сверху вниз, спокойно, чуть насмешливо, и в этой короткой паузе что-то внутри меня снова дает сбой.

— Вы сегодня намного тише, чем вчера, - добавляет он.

— А вы, наоборот, слишком разговорчивы для инвестора.

Он усмехается.

— А вы, оказывается, умеете отвечать.

Я выдавливаю жалкое подобие улыбки, но от волнения получается не очень.

Он отступает на шаг, пропуская меня, но делает это так, будто задерживает не только проход, но и меня саму - взглядом, голосом, этой странной улыбкой.

И когда я наконец дохожу до кухни, у меня дрожат пальцы.

День тянется медленно, но не мучительно. Скорее напряженно. Я учусь, записываю, уточняю, делаю ошибки, снова исправляю. Матвей и София относятся ко мне нормально, и от этого становится чуть спокойнее. Илья уехал, забрав свой утренний кофе. И я почему-то чувствую облегчение от того, что больше не ощущаю на себе его взгляд.

Когда приходит обеденный поток, зал оживает, и мне приходится быстро реагировать, принимать звонки, отмечать бронь, провожать гостей к столикам. Я уже почти перестаю думать о том, как выгляжу, когда делаю очередную запись в списке, и это маленькое ощущение собранности вдруг кажется невероятно важным.

Уже ближе к вечеру одна из официанток просит помочь с конфликтным гостем, и я, не успев испугаться, иду вместе с ней. Разговор заканчивается без скандала, и я возвращаюсь за стойку с таким чувством, будто только что перепрыгнула через собственный страх.

— Неплохо, - слышу я рядом голос Ильи.

Поднимаю глаза и вздрагиваю от неожиданности. Откуда он тут взялся?

Он стоит у стойки с чашкой кофе в руке, взгляд спокойный, но цепкий.

— Вы не растерялись.

— Повезло, - отвечаю я.

— Нет, - говорит он спокойно. - Это не повезло.

Я не успеваю спросить, что он имеет в виду, потому что рядом появляется Матвей и что-то говорит про поставку, а потом София зовёт меня показать, где лежат дополнительные блокноты для приема заказов официантами.

Но его слова всё равно оседают внутри.

Это не повезло.

Я потом ещё несколько раз ловлю на себе его взгляд. Не откровенный. Не наглый. Просто слишком внимательный. Как будто он всё время замечает не то, что я говорю, а то, что я пытаюсь не показать.