Книга Развод. Скажу спасибо, страница 69 – Оливия Туманова

— А это - Аня, - говорит он, поворачиваясь ко мне.

Его мама тут же смотрит на меня. Взгляд у нее внимательный, но не оценивающий. Скорее теплый и любопытный.

— Здравствуйте, Аня, - произносит она. - Я Любовь Петровна. Очень рада познакомиться.

Из глубины дома появляется высокий мужчина с сединой на висках. Он держит в руках газету и смотрит на Илью поверх очков.

— Сын, ты мог предупредить, что приедешь.

— Пап, я сам узнал об этом час назад.

— Что ж, ладно. Проходите.

Он переводит взгляд на меня.

— Пап, это Аня, - представляет меня Илья.

— Здравствуйте. Очень приятно. - Он пожимает мне руку спокойно и крепко.

Мы проходим в гостиную, где Любовь Петровна сразу же усаживает нас за стол и ставит поднос с чашками, чаем и пирожками. За чаепитием она расспрашивает меня о дороге, турбазе и об утках.

Илья пытается вставить что-то про то, как одна из них чуть не откусила мне палец, но мать тут же делает ему замечание:

— Илья, не преувеличивай.

— Мама, я констатирую факт.

— Факт в том, что ты с детства преувеличиваешь, - невозмутимо говорит Александр Иванович.

Илья закатывает глаза, и я едва сдерживаю улыбку.

— Вот таким он был всегда, - словно читая мои мысли, добавляет Любовь Петровна. - В детстве мог с серьезным видом объяснять, почему разбитая ваза на самом деле была частью его научного эксперимента.

— Мам, - протягивает Илья и качает головой, но улыбается.

И мне вдруг становится невероятно тепло: рядом с родителями его уверенность никуда не исчезает, но в ней появляется другая сторона - мягкая, живая, почти мальчишеская.

Позже, когда Илья с отцом уходят в гараж посмотреть что-то в машине, Любовь Петровна подливает мне чай и садится напротив.

Несколько секунд она молчит, будто подбирает слова. А я начинаю теребить чашку от волнения.

— Не волнуйся так, Аня. Ты ему нравишься.

Я опускаю взгляд в чашку.

— Я надеюсь.

Любовь Петровна улыбается мягче.

— Я вижу, как он на тебя смотрит. Он редко кого приводит домой.

От этих слов у меня перехватывает дыхание.

Потом мы еще минут двадцать пьем чай вдвоем. Она расспрашивает меня о работе и учебе, и разговор складывается очень легко. Любовь Петровна вспоминает, как познакомилась с мужем и как Александр Иванович долго делал вид, что совершенно не заинтересован, а потом провожал ее после каждой пары в институте.

В какой-то момент из коридора раздается голос Ильи:

— Аня, нам пора.

Я улыбаюсь Любови Петровне, поднимаюсь со стула и иду к нему.

Мы прощаемся с родителями. Его мама напоследок обнимает меня почти как родную, а отец жмет руку.

Впервые за долгое время мысль о возвращении в обычную жизнь кажется не такой уж и грустной.

Потому что теперь в ней есть Илья. Уже по-настоящему.

Мы садимся в машину. Я наконец достаю телефон, заброшенный за эти два дня, и просматриваю сообщения. Вижу несколько от Кристины с требованиями срочно прислать фотки с базы, София прислала график.

Затем я открываю последнее от банка - и чувствую, как лицо мгновенно холодеет.

“Анна Николаевна, напоминаем: через два дня необходимо внести платеж по кредиту в размере 332 400 руб.”

Я смотрю на сообщение, и у меня начинают дрожать руки.

Цифры расплываются перед глазами, но я всё равно вижу их снова и снова: «332 400 рублей». Через два дня.