Книга Когда-нибудь мы просто будем, страница 14 – Ne Ta

«Так вот, значит, как ты маскируешь свою светлую шевелюру! Просто наносишь спрей, который слетает, стоит провести расчёской. Это я точно знаю: Каролина ещё в школе участвовала в постановке, где ей надо было тёмненькой. Хитро! Ничего не скажешь».

Миллер видел, как косилась Эмма в его сторону, и понимал, насколько ей неуютно. Но ему надоели непонятные тайны, поэтому и решил немного вывести секретаря из равновесия. Затем его взгляд скользнул ниже «запылённого» пучка, к высокому вороту чёрной водолазки. Тонкая белая шея вдруг вызвала щемящую жалость к замкнутой девушке, старавшейся выполнять и даже предугадывать любые его пожелания. Чувствуя за собой вину, он перешёл к окну и встал лицом к Эмме. Затемнённые очки с большими линзами полностью скрывали её глаза. Она лишь изредка чуть приподнимала голову или кивала, показывая ему, что уже всё напечатала, словно поторапливая.

— Всё, закончили, — произнёс Вито. — Перекинь мне это. К двум часам приедут? Хорошо. Пригласи на совещание руководителей юридической, договорной службы, безопасника не надо пока. И ещё снабженца нашего тоже, пусть посидит, поучится.

— С учётом переводчика совещание будет длительным, наверное, — спросила Эмма, словно напоминая, что все руководители будут отвлечены от работы.

— Пусть так, зато все вместе узнаем, правда ли, что «Восток — дело тонкое». — Она кивнула, соглашаясь с директором. — И к совещанию подготовь мой кабинет. Не будем собираться в зале переговоров. Пока эта компания с нами не работает, вот и не будем перед ними стелиться. Всё строго и официально. Я на обед уеду домой, там у меня… Если что, звони.

К двум часам секретарь всё сделала: на длинном столе находились блокноты, ручки, карандаши; бутылки с газированной, минеральной, простой водой — на любой вкус; чистые, натёртые до блеска стаканы, салфетки на случай неожиданности. Миллер приехал за десять минут до начала, когда гости толпились в приёмной, негромко беседуя друг с другом, не обращая внимания на блёклую молодую женщину за столом секретаря. Иногда их разговор прерывался смехом, возгласами, довольными цоканьями. Работники Миллера стояли в другой стороне и обсуждали полученные лишь утром документы с замечаниями директора.

— Всех приветствую. Прошу в кабинет, — произнёс Вито и кивнул Эмме. — Возьми ноутбук, будешь вести протокол совещания.

Её брови подпрыгнули вверх, что было видно даже из-за очков, но она не возразила, лишь быстро начала собираться. К тому моменту, когда все расселись, секретарь вошла и вопросительно посмотрела на директора, который остался в своём кресле. Он указал взглядом на приставной стол в стороне от общего места заседания. Эмма села, включила ноутбук и приготовилась к работе, не поворачивая головы к Миллеру. Она сидела боком ко всем, но оказалась ближе всех к иностранной делегации.

Представив своих коллег, Миллер выслушал на ломаном русском языке переводчика, который пояснил, кто присутствовал за столом. Трое молодых мужчин в строгих чёрных костюмах по очереди кивали после произнесения их имён.

Работа шла сложно, переводчик говорил плохо, путая слова, числа, падежи. Главный вопрос от юриста об учредительных документах, которые были приложены в виде заверенных копий, практически отмахнули, сообщив, что оригиналы представят, если договорятся с организацией Миллера. В какой-то момент, когда переводчик спотыкался в словах, молодые восточные мужчины что-то тихо сказали друг другу, покивали и замолчали. Вито и не обратил бы на это внимания, если бы не увидел мигающий красный флажок электронной почты. Не отвлекаясь от разговора, он навёл курсор на отправителя и с изумлением понял, что это Эмма написала ему.