Книга Эльф. Выбор без права возврата, страница 12 – Mya Fox

— А если он... если он укусит? — прошептала она.

— Не укусит. На нем ошейник, дурочка. Он теперь совсем ручной, — Розалинда усмехнулась и дернула за ворот его рубахи, обнажая плечо. Ткань жалобно треснула, открывая взгляду ключицу и часть груди. — Смотри, какой. Горячий. Живой.

Она наклонилась и провела языком по его шее, от уха до плеча. Кэйлема передернуло, но он не издал ни звука.

— Ммм, соленый, — она зажмурилась от удовольствия. — Настоящий воин. Чувствуешь, Берта? Пахнет потом и кожей. И злостью. Боже, как он злится. Это так... заводит.

Берта, осмелев, протянула руку и коснулась его волос. Пряди скользнули между пальцев.

— Мягкие, — выдохнула она. — Как шелк. У людей таких нет.

— У людей вообще ничего такого нет, — хмыкнула Розалинда, и ее рука скользнула ниже, проводя по его животу, по напряженным мышцам пресса. — Смотри, какой твердый. Весь каменный. Интересно, он весь такой твердый?

Она расхохоталась собственной шутке и дернула за пояс его штанов.

— Розалинда! — ахнула Берта, но в голосе ее было не возмущение, а предвкушение.

— А что такого? — старшая сестра уже возилась с завязками, и Кэйлем чувствовал, как штаны начинают сползать с бедер. — Хочу посмотреть, правду ли говорят про эльфов. Говорят, у них там... ну, сама знаешь. Настоящее оружие.

— А если он не захочет?

— А кто его спрашивает? — Розалинда дернула сильнее, и штаны поползли вниз, открывая выступающие тазовые кости. — Он раб. Его дело — лежать и радоваться, что хозяйки молодые и красивые, а не какие-нибудь старые жирные купчихи.

Кэйлем зажмурился еще сильнее. Пальцы сжались в кулаки до хруста, ногти впились в ладони. Если бы не ошейник, если бы не проклятая магия... Он представил, как хватает эту тварь за горло, как сжимает пальцы, слушая хрипы и мольбы. Как бьет головой о стену, раз за разом, пока череп не треснет, как спелый орех.

Но ошейник жег шею, стоило только мысли об агрессии появиться в голове.

— Не дергайся, длинноухий, — прошептала Розалинда ему на ухо, почти ласково. — Расслабься. Тебе даже понравится. Мы умелые, правда, Берта?

— Правда, — пискнула та, но в голосе ее вдруг появились стальные нотки. Она провела рукой по его груди, царапая кожу, и наклонилась, чтобы поцеловать его в ключицу.

Кэйлем сидел, вжавшись спиной в стену, и чувствовал, как достоинство умирает окончательно. Это был последний рубеж. Если они сделают это, если они возьмут его силой, пользуясь магией ошейника — он не переживет эту ночь. Он найдет способ. Вопьется зубами в вену на своей руке, захлебнется собственной кровью, но не даст им насладиться его унижением.

Розалинда уже стянула штаны почти до колен, когда Берта вдруг замерла.

— Слышишь? — прошептала она.

— Что?

— Шаги. Кто-то идет.

— Да кому придет в голову...

Розалинда раздраженно отмахнулась и вдруг, сверкнув глазами, приняла решение. Она рванула подол своей ночной сорочки вверх, обнажая длинные стройные ноги, и одним быстрым движением забралась на эльфа сверху, оседлав его бедра.

— Розалинда! — ахнула Берта. — Ты что делаешь?!

— Хочу почувствовать, — выдохнула старшая сестра, устраиваясь поудобнее на его коленях. Глаза ее горели безумным огнем, дыхание сбилось. — Хочу знать, правда ли все, что говорят.

Кэйлем застыл. Тело предательски реагировало на тепло, на близость, на прикосновения — физиология не слушалась разума. Он ненавидел себя за это. Ненавидел каждую клетку, которая отзывалась на ее движения.