Книга Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов"), страница 31 – Регина Грез

«Тебе важно, что я о тебе думаю… ну, надо же...»

— Твои документы на моем столе, они ждут, - напомнил Вальтер, и я решилась спросить его еще кое о чем, точнее, о ком.

— Мне также нужен адрес Стефана Барановского, я хочу его навестить как-нибудь на днях.

— И зачем вам это потребовалось? - вкрадчиво поинтересовался генерал, подходя на шаг ближе ко мне.

— Он же мой родственник, - я нервно пожала плечами, чувствуя, как уши краснеют.

Никогда не умела складно врать.

— Полная чушь, вы с ним едва знакомы! - язвительно буркнул Вальтер.

— Но откуда... с чего вы взяли? - я едва не задохнулась от нахлынувшей паники.

— Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, Ася. Забудь этого поляка, он тебе не нужен. Теперь я - твоя единственная надежда.

«О чем он говорит? Как забыть Барановского? А домой? Мне нужно домой, я не собираюсь тут с ними воевать!»

На мое счастье, со второй лестницы поднялся молодой ефрейтор - посыльный, он принес генералу пакет, и наш неловкий разговор прервался. Фон Гросс занялся донесением, а я воспользовавшись тем, что он отвернулся от меня, мигом скрылась в конце коридора.

Не хотела возвращаться в комнату, где теперь нет ключа, а на кровати лежат подарки немцев - одежда, кукла и еще красивенькая ночная рубашка, век бы ее не видеть.

Мне хотелось сбежать из особняка, чтобы больше не встречать никого из его обитателей. Из его взрослых обитателей, естественно. Франц сейчас, наверняка, спал, отдыхая после лечебных процедур. Зайду к нему позже, когда хоть немного успокоюсь. А пока решила забраться на чердак - наше с Францем иллюзорное убежище от всех невзгод этого неуютного мира.

Но в корабельной каюте меня ожидал новый удар. Сидя на стуле у окна, Отто яростно сдирал алые паруса с игрушечного кораблика - весь пол возле черных солдатских сапог был усеян маленькими шелковыми лоскутками, словно мятыми лепестками роз.

— Что ты творишь? Отдай немедленно! - заорала я и без того взвинченная недавним разговором в коридоре.

Я сошла с ума, если попыталась силой вырвать кораблик Франца из рук этого варвара. Отто вскочил со стула, оттолкнул меня, бросил игрушку на пол и наступил сапогом - раздался жалобный хруст. Несколько мгновений я тупо смотрела, как он топтал свое же творение, улыбаясь мне с мстительным торжеством, а потом от негодования и обиды совсем потеряла голову.

Я накинулась на Отто и замахала руками, пытаясь ударить.

— Сволочь! Фашист проклятый, чтоб тебе в Сталинграде сдохнуть!

Уже заканчивая фразу, я осознала, что меня ожидает участь кораблика, Грау подобной выходки не простит. Так и вышло, он схватил меня за руки выше локтя и грубо встряхнул, а потом подтащил к стене и впечатал в нее, а сам навалился всем телом так, что я увидела перед самым носом его бешеные, затуманенные злостью глаза.

— Я не боюсь Сталинграда, ты - русская сука! Я не боюсь вашего Курска и Севастополя, потому что в сорок пятом под жуткий вой сталинского органа меня разорвет снарядом на Зееловских высотах. Понятно тебе, идиотка?

А потом он меня отпустил. Просто отпустил и отошел к окну, оперся руками о подоконник и стал смотреть вниз, словно там было что-то интересное.

— Откуда ты знаешь? - только и могла я выдавить, растирая руки, онемевшие от усилий его пальцев.

— А ты? Ты тоже уже умирала? Когда? - голос его теперь звучал глухо и отчужденно.