Книга Кондитер-попаданка. Жена, от которой отказался дракон, страница 16 – Лилия Тимолаева

Не показать его сразу.

Не подать комиссии через два часа.

Готовые работы должны были поместить в закрытые коробки, пронести по городу, выдержать еще час, а уже после этого оценивать.

Я посмотрела на Одела.

Он едва заметно кивнул сам себе.

Вот это была его территория.

Не только вкус.

Производство.

Стабильность.

Опыт.

Я тоже знала эту работу, но знала другие продукты, другое оборудование и совершенно другой климат.

Пришлось перестраиваться на ходу.

Спорный десерт Побережья строился вокруг кислых желтых плодов, сладкого теста и плотного сливочного слоя.

В тетради прежняя Мавена больше всего работала над вкусом.

Транспорт она почти не учитывала.

Я выбрала более плотную сборку, уменьшила количество влажной начинки и изменила форму.

Все выглядело правильно.

Пока я не увидела коробки.

Они были высокими и узкими.

При перевозке внутри оставалось слишком много свободного пространства.

Мой десерт выдержал бы время.

Но мог не выдержать дорогу.

Поменять форму уже не успевала.

Я закрепила изделия так, как могла, и отдала коробки.

Одел сдал свои на восемь минут раньше.

Через три часа мы снова стояли перед комиссией.

Моя первая порция выглядела хорошо.

Вторая тоже.

У третьей треснул бок.

Четвертая съехала с основы примерно на палец.

Ничего катастрофического.

Но достаточно.

Одел сохранил все порции почти одинаковыми.

Комиссия вынесла решение быстро.

Второй Стол достался ему.

Счет стал равным.

Я выслушала решение и кивнула.

Одел подошел уже после объявления.

— Сегодня без поздравлений?

— Поздравляю.

Он улыбнулся.

— Искренне?

— Вы сделали лучше.

На секунду он словно не нашел подходящей реакции.

— Вы легко признаете поражение.

— А что предлагаете? Требовать пересчета трещин?

— Некоторые на вашем месте попытались бы.

— Тогда хорошо, что я не некоторые.

Одел ушел.

Я нашла Брину возле выхода.

— Коробки, — сказала она.

— Знаю.

— Вы не могли знать их форму заранее.

— Все равно должна была учитывать, что упаковка будет не моей.

— В следующий раз учтете.

— В следующий раз они придумают что-нибудь другое.

— Значит, учтете другое.

Я посмотрела на нее.

— Вы ужасно утешаете.

— Я не утешаю.

Это почему-то помогло лучше.

Керран ждал снаружи.

На этот раз я увидела его сразу и не стала делать вид, что не заметила.

— Пришли проверить, умею ли я проигрывать?

— Уже проверил.

— И?

— Лучше, чем я ожидал.

— Спасибо. Кажется.

Он пошел рядом со мной.

— Ты знала, в чем ошиблась, еще до решения комиссии.

— Да.

— Откуда?

— Потому что видела коробки.

— Тогда почему ничего не изменила?

— Поздно было.

Керран некоторое время молчал.

— Ты раньше не признавала ошибок так спокойно.

— Может быть, потому что раньше рядом с вами мне приходилось защищать каждую.

Я сказала это раньше, чем успела подумать.

И сразу поняла: эта фраза могла относиться только к прежней Мавене.

Не ко мне.

Керран тоже остановился.

— Что это значит?

Я могла отступить.

Сослаться на усталость.

Но вместо этого спросила:

— Она часто просила вас пробовать то, что готовила?

Он смотрел на меня несколько секунд.

— Почему ты говоришь «она»?

Ошибка.

Уже вторая за последние дни.

— Я имела в виду себя раньше.

— Нет.

— Керран...

— Ты сказала «она».

Я заставила себя не торопиться с ответом.

— Последняя неделя настолько не похожа на мою прежнюю жизнь, что иногда мне кажется, будто речь действительно о другом человеке.