Книга Кондитер-попаданка. Жена, от которой отказался дракон, страница 27 – Лилия Тимолаева

— Нет. Ради имени.

— И что вам даст имя, если вы проиграете следующие три Стола?

— Тогда проиграю.

— А если выиграете?

— Получу то, что принадлежит мне.

Он несколько секунд молчал.

— Вы изменились.

Снова.

Все вокруг замечали одно и то же.

— Возможно.

— Раньше вы согласились бы.

— Откуда вы знаете, на что я согласилась бы раньше?

Одел чуть улыбнулся.

— Мы встречались.

Я не шевельнулась.

— Когда?

— Несколько раз.

— Где?

— На приемах. В доме Фейн. В Гильдии. Вы меня прекрасно знаете.

— Я спрашиваю не о светских встречах.

Его улыбка исчезла.

— Тогда нет. Лично мы не работали.

— Значит, ваши представления обо мне не особенно ценны.

Я направилась к двери.

Одел сказал:

— Подумайте хотя бы до завтра.

— Не буду.

— Жаль.

Я уже взялась за ручку.

— Потому что после следующего Стола условия будут хуже.

Я обернулась.

— Угроза?

— Предупреждение.

— Чем отличаются?

— Источником информации.

Он сказал это слишком спокойно.

— Что вы имеете в виду?

Одел подошел к столу и забрал договор.

— Вы ищете человека, который, по-вашему, передал мне эти рецепты.

Я ничего не ответила.

— Неплохая догадка, — продолжил он. — Но вы смотрите не туда.

— И куда мне смотреть?

— Домой.

— Очень содержательно.

Он сложил договор.

— Тогда спросите мужа, кому он сам дал доступ к вашей рабочей комнате.

Я не успела задать следующий вопрос.

Одел открыл другую дверь переговорной и вышел в коридор.

Я вышла из переговорной следом за Оделом, но он уже успел свернуть в боковой коридор.

Бежать за ним и требовать объяснений при десятках зрителей было бессмысленно. Он сказал ровно столько, сколько хотел. Причем сказал специально.

«Спросите мужа, кому он сам дал доступ к вашей рабочей комнате».

Значит, речь была не об оценщиках вообще и не о случайном слуге. Одел направлял меня прямо к Керрану.

Я вернулась в зал.

Он стоял возле одного из окон и разговаривал с мужчиной, которого я видела рядом с ним на предыдущих Столах. Заметив меня, Керран закончил разговор и пошел навстречу.

— Ты быстро.

— Кому вы дали доступ в мою рабочую комнату?

Он остановился.

— Что?

— В доме. В мои комнаты. Кому именно вы разрешили туда войти?

— Мы это уже проверяли.

— Проверяли, кто должен был входить. Я спрашиваю, кому вы сами разрешили.

Керран посмотрел через мое плечо на дверь переговорной.

— Что сказал Марвен?

— Ответьте сначала вы.

— Мавена.

— Керран, пожалуйста, не заставляйте меня вытягивать каждое слово.

Он не стал продолжать спор.

— Оценщикам был открыт западный коридор. Твои комнаты не входили в первоначальный список.

— В первоначальный?

Он едва заметно задержался перед ответом.

Этого хватило.

— Значит, существовал другой.

— Перед их приходом Тарвес попросил право осмотреть смежные помещения, если это понадобится для расчета работ.

— И вы разрешили.

— Да.

— Письменно?

— Да.

Я несколько секунд смотрела на него.

В прошлый раз он сказал: «Они не должны были входить».

Формально это могло быть правдой.

Но теперь выяснялось, что в руках у оценщиков находилось разрешение, которое позволяло расширить осмотр.

— Что именно было написано?

— Я не помню дословно.

— Тогда поедем и посмотрим.

Керран не возразил.

Это было разумно с его стороны.

Через полчаса мы снова сидели в кабинете дома Вальдов.