Книга Кондитер-попаданка. Жена, от которой отказался дракон, страница 51 – Лилия Тимолаева

На верхней полке стояла темно-зеленая коробка.

В ней хранились оригинальные тетради Мавены.

После решения Гильдии я могла бы отдать их в архив, сделать частью истории коллекции или показывать особо важным гостям как доказательство происхождения «Семи земель».

Не стала.

Это были ее рабочие записи.

Не выставка.

Иногда я доставала зеленую тетрадь, когда хотела проверить старый вариант или понять, почему она отказалась от какого-то сочетания. Но все реже.

Связь с нею больше не зависела от того, сколько страниц я перечитаю за вечер.

Я и так знала, что часть того, что стояло сегодня на полках мастерской, началась с женщины, которая однажды арендовала кухню по ночам и никому не сказала, зачем.

Я вернула коробку на место.

Потом открыла новый блокнот.

На первой странице написала:

«Алина Корнеева».

Рука остановилась.

Ниже вывела:

«Мавена Корд».

Два имени.

Первое знала только я и еще один человек.

Второе знала половина столицы.

Одно принадлежало женщине, которая пришла сюда из другого мира.

Другое — женщине, которая начала эту работу до меня.

Я не стала добавлять объяснений.

Мне они не требовались.

На следующей странице написала дату и название нового десерта.

Уже моего.

Керран приехал без пяти семь.

За год он опоздал на ужин один раз.

На девять минут.

Я запомнила не потому, что вела счет.

Он сам сообщил время, едва вошел, и сказал:

— Я понимаю, что сейчас это выглядит хуже, чем есть.

Тогда я смеялась так долго, что человек за соседним столом начал оглядываться.

На самом деле произошло кое-что действительно смешное.

Просто понять это могли только мы двое.

Сегодня Керран остановился в дверях мастерской и дождался, пока я сама кивну ему войти.

Так он делал всегда.

После того разговора о прежней Мавене он перестал считать любую дверь в моей жизни своей по праву.

Поначалу это раздражало.

Потом я поняла, что он не демонстрирует осторожность.

Он просто спрашивает.

Иногда словами.

Иногда паузой у двери.

— Ты готова? — спросил он.

— Почти.

— Это «почти» на пять минут или на сорок?

— На семь.

— Очень точный ответ.

— Я профессионал.

Он посмотрел на раскрытый блокнот.

Не подошел.

— Новая книга?

— Да.

— Можно?

Я поколебалась совсем недолго.

— Можно.

Керран подошел к столу и прочитал два имени.

Лицо у него стало серьезнее.

— Алина Корнеева.

— Да.

— Я давно не слышал эту фамилию.

— Я давно ее не писала.

Он перевел взгляд на вторую строку.

— И Мавена Корд.

— Она начала эту работу.

— А ты продолжила.

— Да.

Керран вернул блокнот на прежнее место.

— Хорошо.

— И все?

— А что я должен сказать?

— Не знаю. Что-нибудь очень мудрое.

— За год ты должна была понять, что это не мой главный талант.

— Действительно.

Он улыбнулся.

Наш первый ужин после конкурса продлился почти четыре часа.

Мы оба старались не обсуждать брак.

В результате говорили о нем примерно половину вечера.

На втором ужине Керран спросил, какой была моя квартира.

На третьем я узнала, что он терпеть не может людей, которые опаздывают, и напомнила про первую годовщину.

Он признал, что заслужил.

На четвертом мы поссорились из-за того, что он снова попытался решить мою проблему деньгами.

На пятом он спросил, чем можно помочь вместо этого.

Постепенно встречи перестали быть отдельным событием, которое я мысленно анализировала после возвращения домой.