Книга Кондитер-попаданка. Жена, от которой отказался дракон, страница 8 – Лилия Тимолаева

— Мы уже обсуждали это слово.

— Мы ничего не обсуждали. Ты поставила меня перед фактом.

— Теперь знаете, как это ощущается.

Он понял намек сразу.

— Я не ставил тебя перед фактом.

— Сегодня утром вы уже приняли решение, когда председатель задал вопрос.

— Потому что знал, какой вопрос зададут.

— А мне сказали?

Керран замолчал.

Ответ я получила.

— Вот именно.

— Мы говорили об обвинении вчера.

— Вы говорили. Я не помню этого разговора.

— Это уже второй раз, когда ты утверждаешь, что чего-то не помнишь.

Проклятье.

Нужно было осторожнее.

— За сегодняшний день произошло достаточно, чтобы у меня путались разговоры.

— У тебя ничего не путалось в зале.

— Там обсуждали мою работу.

— Которой, по твоим словам, раньше не существовало.

Я посмотрела на него.

— По моим словам?

— По твоему поведению.

— Это разные вещи.

— Мавена, ты последние месяцы скрывала от меня кухню, расходы и участие в конкурсе.

— А вы эти месяцы не заметили.

Он чуть отступил.

Не физически. Просто в лице что-то изменилось.

Я поняла, что попала туда, куда не собиралась.

Разговор уже не касался сегодняшнего заседания.

Он касался их брака.

А я не знала достаточно, чтобы судить.

— Мне пора.

Я взяла кофр.

Керран перехватил его раньше.

— Я сам.

— Не стоит.

— Он тяжелый.

— Я справлюсь.

— Я вижу.

Но кофр он не отдал.

Спорить из-за багажа было слишком глупо даже для нашего странного утра.

Мы вышли к экипажу.

Керран поставил кофр внутрь, закрыл дверцу, но не отступил.

— Через семь дней я буду на первом испытании.

— Это не обязательно.

— Для тебя, возможно.

— Для меня тоже.

Он посмотрел прямо на меня.

— Мне нужно понять, что происходит.

Вот тут спорить было сложнее.

Если бы мой супруг после восьми лет брака внезапно не узнал адрес дома, заговорил с ним на «вы» и заявил, что участвует в конкурсе по профессии, которой никогда не занимался, я бы тоже захотела понять.

— Тогда приходите.

— Приду.

Я села в экипаж.

Керран закрыл дверцу.

Только когда дом исчез за поворотом, я позволила себе открыть тетрадь снова.

Семь дней.

Мне нужно было за семь дней понять работу женщины, которая училась кондитерскому делу самостоятельно несколько месяцев.

И победить человека, который, судя по его рукам, занимался этим профессионально годами.

Задача становилась все приятнее.

Брину Сель я нашла на следующий день.

Она работала в той самой арендованной кухне в западном квартале и встретила меня с таким выражением, будто была готова выставить за дверь.

— Я думала, вы не придете.

— Почему?

— После вчерашнего?

Она вытерла руки о передник.

Кухня была небольшой, но хорошо оборудованной. Две печи, длинный рабочий стол, шкафы, медная посуда, формы разных размеров.

На полке стояли коробки с подписями.

«Север».

«Побережье».

«Центральные земли».

Я подошла ближе.

— Вы знали о коллекции?

Брина посмотрела на меня внимательнее.

— Я помогала вам с ней почти четыре месяца.

Четыре.

— Расскажите.

— О чем?

— Обо всем.

— Госпожа Мавена, вчера вы знали все не хуже меня.

Я сняла перчатки и положила их на стол.

Придется придумать версию, которую можно использовать хотя бы некоторое время.

— После заседания у меня провал в памяти. Не полный. Но некоторые вещи я помню плохо.

Брина не бросилась ко мне с вопросами.

Она просто смотрела.

— Насколько плохо?