Книга Баллада о павших драконах, страница 248 – Сара А. Паркер

Вместе с ней сверху доносится слабый запах хлеба с баттермином — жестокая насмешка, будто вырванная прямо из глубин моего собственного больного воображения.

Я указываю на отверстие, встречаясь взглядом с Пироком, чьи брови удивлённо взлетели вверх.

— Если заберёшься туда и развернёшься, увидишь вырубленные в стенках выступы. Лезь вверх, пока дальше будет некуда. Потом повернись — найдёшь отверстие, в которое, наверное, сумеешь протиснуться.

Я окидываю его взглядом с головы до ног.

— С трудом.

— Никогда ещё я не чувствовал себя настолько неуверенно, — хмурится он. — И куда именно ведёт этот ход?

— В моё убежище.

Я опускаю взгляд на ладони и вытираю их о плащ.

Хотя они совсем не пыльные.

Просто мне нужно чем-то занять руки.

И смотреть куда угодно, только не на него и не на Каана, который стоит в другом конце тоннеля, скрестив руки на груди, и наблюдает за мной так, как иногда делает.

Когда я точно знаю...

Что он складывает кусочки мозаики.

Тихо пытается меня понять.

— Это тайный вход. Пока будешь через него пробираться, тебя вывернет наизнанку, но эффект временный.

Извини.

Повисает тишина.

Я поднимаю голову.

Пирок смотрит на меня с совершенно ошарашенным выражением лица.

— Ладно... А если я сорвусь?

— Не сорвись. Руны не дадут проходу обвалиться. Бархатный трогг будет ковыряться твоими костями в зубах ещё до конца цикла Авроры.

Я перевожу взгляд туда, где Ахви держит на руках своего детёныша, тихо с ним прощаясь.

— И тогда малыш тебе этого никогда не простит.

Пирок тихо ругается и снова заглядывает в отверстие. Его следующий голос уже отдаётся эхом сверху:

— Это просто пиздец, Рейв.

Для меня тоже.

— Там целый арсенал оружия, есть вода, уборная и место, где можно спать. Но за едой всё равно придётся выбираться наружу, пока Гриффин спит.

Пирок снова высовывается наружу.

Волосы у него теперь торчат во все стороны ещё сильнее.

— Есть ещё что-нибудь, о чём мне стоит знать, прежде чем я отправлюсь покорять эту чёртову дыру?

Да.

Я смотрю на юг, утонувший в тумане.

В этот момент небо ненадолго раскрывается, позволяя увидеть маленькую, чуть кривоватую серебряную луну, которую я так люблю.

Она переплетается с лентами Авроры середины дея.

Но, как обычно, улыбка не появляется.

При виде Насеста Хей я чувствую лишь ледяную скорбь, сжимающую сердце почти до боли.

Перед глазами вновь всплывает воспоминание, которого я коснулась в логове моей иной.

Мгновение, которое я пережила вместе с ней.

Когда я вернулась в собственное сознание, то сразу же отбросила его.

Не захотела смотреть ему в глаза.

Не захотела понять.

Но теперь понимаю слишком хорошо.

Моя иная пыталась показать, что она тоже любила.

Тоже теряла.

Что мы гораздо больше похожи, чем мне хотелось бы признавать...

Я отвожу взгляд.

Запихиваю всё это обратно в глубину сознания.

Прочь.

— Есть одно правило, — хрипло произношу я, встречаясь с яркими изумрудными глазами Пирока, светящимися даже в полумраке. — Ни при каких обстоятельствах не открывай люк в потолке и не поднимайся наверх.

Слова звучат холодно и жёстко.

Совсем не так разбито, обожжённо и кровоточаще, как ощущались у меня в голове.

Пирок хмурится.

— Осмелюсь спросить почему?

— Потому что я так сказала.

Я стремительно прохожу мимо всех, намеренно избегая взглядов Ахви и Каана, и выхожу на опасную тропу впереди.