Книга Баллада о павших драконах, страница 343 – Сара А. Паркер

Просто удар.

Пока меня не накрыла знакомая вспышка теплой, колющей боли. Я осознал, что в моем животе теперь торчит инородный предмет.

Я взревел, уже собираясь ослабить хватку на его чудовище — чтобы освободить другую руку и, рискуя рухнуть в пылающую бездну, сломать Аркину его грёбаную шею, — когда Райган ударил сбоку.

Всё произошло так быстро, что я увидел лишь горячую, глубокую глотку и взмах сверкающих зубов до того, как он впился в птицу-феникса под аккомпанемент треска, хруста ломающихся костей и её пронзительного, исполненного ужаса клёкота.

Аркин забился в судорогах, задыхаясь сквозь рёв, пока я изо всех сил пытался удержать его; этот звук был настолько полон скорби, что просочился сквозь мою твёрдую, мстительную оболочку, задев что-то внутри.

Пышущее жаром дыхание Райгана обжигало мою ногу, пока он рычал сквозь полный окровавленный рот, а затем сложил крылья и устремился к скрытой туманом земле с такой стремительной скоростью, что я понял: он не собирается приземляться безопасно.

Моё сердце заколотилось так тяжело и быстро, что мир размылся в алое пятно.

Он собирался вбить птицу-феникс прямо в твёрдую, беспощадную землю. Разбить чудовище о неё.

Разбиться самому в своем отчаянном порыве покончить с этим.

Я повернулся, пристально вглядываясь в его испачканный сажей глаз, когда он наконец поднял ту стену между нами, словно обнимая своими рёбрами самую нежную часть моей души — открывая мне свою сторону нашего общего сердца. Обычно это была камера бушующего, алого пламени, но теперь она пустовала, если не считать одинокого уголька, мерцавшего во мраке.

Моё горло сжалось так сильно, что следующий вдох застрял в нём.

Он довёл себя до предела…

Этот последний шаг — всё, что у него осталось…

Взгляд Райгана смягчился, и сквозь нашу связь он призвал меня отпустить. Прыгнуть. Спастись. Когда я не ответил, он взревел это — словно когтистые кулаки забились в мою душу.

Я ответил ему печальной улыбкой:

— Aburr — ath tuíl, Райган.

Мы в этом вместе.

Он зарычал сквозь набитую пасть, а затем крутанул телом в мощном рывке, который ослабил мою хватку на оперении птицы-феникса. С исполненным боли криком я оторвался от Райгана, всё ещё сжимая Аркина у своей груди, пока тот вопил, призывая своего зверя.

Туманы неслись слишком быстро между нами, и я вложил всю свою ярость в хватку на самце, ответившем за всё.

Мы падали одно мгновение. Всю жизнь.

Райган ударился о землю первым. Хотя я этого не видел, я услышал его рёв одновременно с оглушительным ударом и тяжелым, глубоким грохотом Булдера.

Мое собственное приземление показалось лишь пощёчиной по сравнению с болью, волнами расходившейся сквозь нашу связь; весь воздух выбило из моих лёгких, пока мы катились по снегу и льду. К тому моменту, как мы замедлились, во мне бурлила такая кипящая кровью ярость, что я онемел и ослеп ко всему, кроме скулящего самца в моих руках.

Я приземлился поверх Аркина, сжав его рёбра коленями с обеих сторон и прижав одну из его рук. Другой он царапал меня, пока земля снова содрогалась от очередного падения, окрасившего Туманы в красный цвет.

Сейсмический взрыв отозвался оранжевым свечением, озарившим каждый изуродованный контур полурасплавленного лица Аркина.

Его глаза вылезли из орбит, пока он жадно ловил воздух ртом, а его рука больше не царапалась, а поднялась между нами, точно щит.