Книга Баллада о павших драконах, страница 350 – Сара А. Паркер

Но я поймала её.

Возможно, впервые с тех пор, как я привела её в этот мир более сотни фаз назад… Я поймала её.

Мои внутренности наконец перестали судорожно сокращаться.

Харкая кровью и желчью на снег, я осознал, что мир уже какое-то время не содрогается…

Неужели луны перестали падать?

Я поднял голову, прищурился сквозь мрак смога, заставляя лёгкие делать короткие, хриплые вдохи, которые лишь сильнее их забивали. Лающий кашель угрожал распороть меня изнутри, отозвавшись болью в двух колотых ранах, игнорировать которые стало просто невозможно.

Проверять их не было никакого смысла. Я был уверен, что лёгкость в голове вызвана вовсе не тем скудным пропитанием, что доставалось нам с момента пленения, а непрерывной утечкой крови, сочившейся из моих промокших повязок. Словно раны удерживали моё дыхание как могли, пока моя работа не была завершена.

И я был благодарен за это.

Избегая взгляда на окровавленный изгиб изуродованного рта Аркина и его помутневшие, незрячие глаза, я оторвал полосу от его плаща и обвязал ею нижнюю часть лица, чтобы пыльное загрязнение не забивало лёгкие. Всё это время большая часть моего сознания находилась внутри, бережно лелея оставшийся уголёк Райгана. Дуя на него. Умоляя его вспыхнуть. Но как бы я ни старался, он продолжал угасать.

Моя потребность быть с ним взорвалась изнутри, наполнив меня силой, необходимой для того, чтобы подняться и выкрикнуть слово, озирая окружающий мрак:

— Райган!

Его уголёк потерял ещё немного своего блеска—

Паника охватила меня, когда я резко повернулся, ища хоть какой-то знак, в каком направлении смотреть. Хоть что-нибудь.

— Райган!

Очередной раздирающий грудь кашель едва не лишил меня сил, но вся боль мира блёкла перед осознанием того, что мой дракон умирает. Он умирает, а меня нет рядом, чтобы сказать ему, что всё в порядке, что он может устремиться в небо.

Оставить меня.

Потому что он не сделает этого; не сделает без меня рядом, подталкивающего его. Он умрёт один в леденящей тьме, отданный на терзание хищникам. Его кровь уйдет в землю, окаменеет, и в конце концов её заберут жадные люди; за его ценные чешуйки и бивни будут драться, пока не останутся одни лишь кости… навсегда затерянные в снегу.

Я выбрал направление и споткнулся, сделав шаг вперёд, грудь судорожно вздымалась.

— Райган!

Что-то начало вырисовываться впереди, проступая сквозь мрак и заставляя моё дыхание прерваться. Но всякая надежда рухнула, когда я увидел, что существо слишком мало, чтобы быть Райганом; оно хромало, используя левое крыло вместо передней лапы.

Я замер.

Из мрака показался клюв птицы-феникса, всё ещё красный от крови Райгана. Я ожидал, что она рванёт вперёд и прикончит меня, но она смотрела не в мою сторону. Вместо этого её кроваво-красные глаза были устремлены на изувеченное тело у меня за спиной, а тихий скорбный клёкот прорезал тишину.

Я шатнулся в сторону, пока она тяжело тащилась мимо, открывая идеальный вид на её измельчённое и разорванное крыло, оставлявшее кровавый след на снегу.

С хриплым плачем, отзывавшимся эхом моей собственной агонии, чудовище рухнуло подле Аркина, и кончик её клюва уткнулся ему в грудь.

Оно содрогнулось.

Трещащие, щелкающие звуки исказили тишину, когда оно начало уменьшаться: когти втягивались в ступни, крылья увядали в изящные руки, прижатые друг к другу. Его тело уплотнялось в отдельных местах, перья таяли, превращаясь в изгибы бледной, обнажённой кожи, а клюв отступал, формируя утончённое лицо.