Книга Видок 1-5, страница 146 – Григорий Шаргородский

— Ваше благородие, — послышался за спиной голос Захара, — может, и мне с вами?

— Ну уж нет. Отсыпайся и зализывай раны, старый волкодав, — фамильярно хлопнул я по плечу ветерана и угадал. Захар расплылся в довольной улыбке и, кажется, даже прослезился. — Спасибо тебе за все.

Пожав старику руку, я аккуратно сунул ему в карман свернутые в трубочку двадцатьпятку и пятерку, изъятые из бумажника оборотня.

Когда мы уже разогнались по заснеженной улице, я спросил у городового:

— Андрей, ты знаешь, где можно найти доктора Чернышева?

— Конечно, ваше благородие. Они в городской больнице должны быть.

— А где можно купить патроны с серебряными пулями?

От удивления городовой чуть не упал с саней. Похоже, у них здесь не все так просто, как в том же Топинске. Или это у меня сложилось превратное понимание местных традиций из-за простоты общения с Корнеем Васильевичем?

— Я знаю, где можно достать годный припас, — толкнул меня под локоть Евсей и добавил громче для Андрея: — Гони к Ерохинским баням.

— Будет сделано, — с явным облегчением ответил городовой.

К вышеупомянутым баням мы добрались минут за сорок пять. Одноэтажное здание разлеглось, как черепаха, между каким-то лабазом и большим складом. Через парадный вход мы не пошли, а, обогнув пристройку, нырнули в полуподвал. Внутри оказалось нечто похожее на захламленную лавку старьевщика.

— Евсей, — придержал я казака, — здесь что, запрет на серебряные боеприпасы?

— Нет, по закону все нормально. Просто церковники не любят, когда часто поминают всякую нечисть. А такие вещи, как серебряные пули, наводят обывателей на ненужные мысли. Вот и торгуют таким неудобным товаром из-под полы.

Разговаривать с продавцом я не стал и просто дождался, когда Евсей сторгуется за меня. На патроны пришлось потратить всю свою долю с добычи, именно для этого я и полез в карман странного оборотня.

Может, мои поиски ни к чему и не приведут, но не хотелось бы оказаться таким же неподготовленным, как во время попытки ареста Борзова.

Вместе со своими деньгами передал Евсею и его долю. Казак лишь хмыкнул, не став комментировать эту транзакцию.

До городской больницы мы добрались уже к трем часам пополудни. Доктора Чернышева я застал как раз за вскрытием нашего с Евсеем соперника.

— Здравствуйте, Милан Андросович, — вежливо поздоровался я, благо узнал имя-отчество врача у пронырливого городового.

— Здравствуйте, молодой человек, чем обязан?

Внешне доктор ничем не напоминал Яна Нигульсовича, он был низеньким, суховатым и обладал шикарными бакенбардами, а вот манера общения у них была похожей — явно профессиональная деформация.

— Позвольте представиться, Игнат Дормидонтович Силаев, коллежский секретарь, видок и тот, кто упокоил вот этого господина.

Оценив мой широкий жест в сторону стола с трупом, Чернышев удивленно поднял бровь.

— Что же, поздравляю вас с такой громкой победой. — Легкий оттенок иронии в голосе доктора не укрылся от меня.

— Но я считаю, что это не совсем тот, кого мы ищем.

— Не совсем? — еще раз поднял бровь доктор.

Похоже, это у него отличительная особенность.

— Мне кажется, их как минимум двое и на столе сейчас лежит не самый главный.

— Господин полицмейстер другого мнения, — осторожно намекнул врач, но я уже понял, что с доктором разговор пойдет легче, чем со следователем.