Книга Видок 1-5, страница 251 – Григорий Шаргородский

Затем вообще началась пустыня.

На четвертый день ситуация за бортом улучшилась как по волшебству — земли под нами начали наполняться красками и жизнью. Сначала поселки были разбросаны довольно редко, затем все гуще. Пространство между ними расчертили заплатки полей. Они цеплялись за холмы причудливо изогнутыми лентами террас и раскидывались по долинам большими полотнищами. По извилистым ниткам дорог сновали казавшиеся крошечными люди и повозки. Пару раз даже пробегал, оставляя пыльный шлейф, стремительный паромобиль.

Не такая уж отсталая страна, скажу я вам.

Именно когда под дирижаблем появилось на что посмотреть, на борту «Стремительного» разгорелся скандал. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто стал его инициатором. К этому моменту мне даже стало жаль лейтенанта, все еще страдающего от аллергии. Радоваться чужим страданиям — грех. Злость на него вроде ушла, но, как оказалось, недалеко. Она вернулась, как только я увидел перекошенное от злобы лицо летехи в недопустимой близости от себя.

— Это вы меня отравили! — попытался он ткнуть в меня пальцем, но приступ чихания не дал болезному сделать это эффектно.

Интересно, и кто же это нас сдал? Похоже, среди матросов нашелся стукач, но почему он так долго тянул с разоблачениями коварного безбилетника?

— Господин лейтенант, кажется, вы от жара повредились умом, — стараясь говорить спокойно, заявил я. — Вам необходимо вернуться в постель.

Вбежавший за летехой молодой доктор растерянно замер, не понимая, что делать.

— Вы тайком протащили на борт кота, зная о моем недуге! — продолжил развивать свою обвинительную речь Митрохин.

— Окститесь, сударь. Далась мне ваша болячка, как и вы сами.

Кажется, он меня вообще не слышал. Хотя с такими приступами чихания это и не удивительно.

— Вашу кошку нужно немедленно выкинуть за борт.

Не, ну честно, мое терпение далеко не безгранично.

— Сударь! — окликнул я размахивающего руками лейтенанта. — Боюсь, это вас нужно выбросить за борт, чтобы не мучились. И вообще — как вас с таким здоровьем взяли в воздушный флот?

Каюсь, последнее заявление было довольно низким, но предложение начать бомбардировку Цинской Империи моим котом стало последней каплей.

Вошедший в кают-компанию капитан как раз услышал последнюю фразу и укоризненно посмотрел на меня.

— Прекратить! — раздраженно скомандовал он. — Господин лейтенант, возвращайтесь в лазарет.

— Но он… — все не унимался Митрохин.

— Выполнять! — гаркнул капитан, и летеха, злобно зыркнув на меня, выскочил за дверь.

— Потрудитесь объясниться, господин видок.

— Секундочку, — не очень вежливо прервал я капитана и остановил хотевшего сбежать доктора.

— Петр Сергеевич, у меня бабка страдала от чего-то подобного. Промойте ему нос раствором соли. Еще она пила отвар пустырника. Также прикажите матросам вымыть лазарет и коридор влажными тряпками.

Доктор лишь растерянно кивнул и все же смылся из кают-компании.

— Вы серьезно? — настороженно спросил капитан.

— Абсолютно, моей бабке от этого становилось легче.

Причем почти не соврал. Правда, от аллергии на кошек страдала моя тетя, но почему-то захотелось сравнить этого мажорчика именно с бабкой.

— И все-таки зачем вы протащили на борт кошку?

— Не кошку, а кота. Коль уж ваш подчиненный своей волей запретил мне брать с собой человека, я взял другого помощника.