Книга Видок 1-5, страница 265 – Григорий Шаргородский

Трость с формой не сочеталась, так что осталась в комнате.

С одним малюсеньким пистолетом я чувствовал себя неуютно, но попытка узнать у ломившегося в комнату казака, где мой баул с оружием, наткнулась на стену непонимания и раздражения.

— Не положено, — проворчал он и добавил без малейшего уважения в голосе: — Поспешайте, ваше благородие. Их сиятельство ждут.

Так оно и оказалось. Чем-то обеспокоенный граф ждал меня у служебного паромобиля.

— Антонио Пьерович, что случилось?

— У нашего друга в доме какая-то беда, — без обиняков ответил граф, — он прислал гонца и попросил вашей помощи.

— Моей?

— Да, — кивнул граф, — я буду сопровождать вас на всякий случай. Князь дал свое добро.

Кроме нас с графом и сонного переводчика, в паромобиль рядом с водителем уселся разбудивший меня казак.

Не скажу, что его присутствие сильно успокоило в плане безопасности. Я бы предпочел квартет своих револьверов и пару светошумовых гранат с серебряной начинкой. Но — увы, это действительно тот случай, когда тех, кто сунулся со своими правилами в чужой монастырь, могут не только послать в дальнее пешее путешествие, но и настучать по бестолковке.

Ночной Пекин, в отличие от городов моего мира, был очень слабо освещен. Даже в центре города уличные фонари, судя по спектру магического происхождения, встречались лишь со стометровым интервалом. Дома освещались вообще декоративно, скорее из желания украсить экстерьер, чем помочь ночным путникам. Так что очень кстати пришлась энергетическая фара нашего паромобиля, находившаяся прямо посреди радиаторного конденсатора.

Из-за яркого света фары и скудного уличного освещения рассмотреть что-либо, кроме дороги, было трудно, так что запомнить маршрут не представлялось возможным. Да и смысла в этом не было.

Ехали мы минут двадцать, и в конце пути луч фары высветил большую арку, которую перегораживали какие-то декоративные, совсем несерьезные ворота. Дракончики на них, конечно, красивые, но от вторжения они защитить не могли.

Вот и не удивительно, что с такими мерами безопасности беда пришла именно в дом нашего союзника. Надеюсь, мне не придется проводить ритуал над его трупом. Уверен, что в этом случае посол повесит всех собак на меня, и любые разумные доводы будут значить не больше, чем писк комара.

К счастью, все мои опасения оказались досужими домыслами. Китайский великий князь ждал нас на пороге дома в окружении целой свиты и двух десятков очень серьезно настроенных телохранителей. Почему-то в этот момент диковинные наряды свитских и самого кузена императора не вызвали у меня насмешки. Возможно, потому что теперь эта экзотика окружала поистине властного человека. Куда уж там той четверке чиновников, не сумевших справиться даже со старушкой.

На вид Айсиньгеро Ихею было лет сорок, и если князь Кугушев напоминал мне змею, то сейчас передо мной стоял дракон. Даже его свисавшие вниз завитые в жгуты усы словно повторяли такие же у деревянного изваяния, обвившего крышу дворцового крыльца.

На лице великого князя было написано доброжелательное выражение с ноткой снисходительности, но меня все время не отпускало ощущение, что сквозь водянистые серые глаза на нас смотрит именно дракон, для которого люди лишь букашки — полезные, вредные, а порой опасные своими ядовитыми укусами, но все равно лишь букашки.