Книга Видок 1-5, страница 377 – Григорий Шаргородский

Мы вышли из кареты у широкой лестницы парадного входа дворца. Когда начали подниматься по ступеням, я заметил, как открывавший дверь кареты слуга вытащил из экипажа обвитую лентой коробку.

Пара слуг уже внутри здания приняла мой плащ, трость и шляпу. Даша тоже рассталась с накидкой и своей шляпкой.

— Это всего лишь раут, а не бал, так что отдай перчатки, — тихо прошептала моя спутница, потому что я, помня бальные правила, решил их придержать.

Да уж, мне остается только уповать на внимательность Даши и на то, что мне как новгородцу сделают большущую скидку в плане манер.

К моменту нашего появления в большом бальном зале собрались всего человек тридцать. О том, что это в каком-то смысле неформальный вечер, говорил устроенный в дальнем конце зала некий общественный уголок. Эдакий мини-театр из стульев, расставленных возле рояля. Пока в углу находилось всего человек пять, но было понятно, что основное действо будет проходить именно там. Ближе к середине зала был поставлен большой стол с деликатесами в окружении маленьких столиков на две-три персоны, где проголодавшиеся могли бы насытиться, не утруждая ног. Это тоже признак сниженной формальности мероприятия. На обычных балах все делали стоя — разговаривали, ели, пили, ну и конечно же танцевали.

Присесть можно было только на стульчики у стены, да и то позволялся такой признак слабости лишь пожилым дамам. А если ты мужчина и тебя почему-то не держат ноги, то вали домой и не беси остальных своим унылым видом.

Я покосился на Дашу и с удивлением заметил, что ей здесь тоже неуютно.

— Может, съедим что-нибудь? — спросил я в основном для того, чтобы нарушить молчание.

— Ты голоден? Почему не поел дома?

Ну и что ей ответить? То, что с понятием «дом» ее особняк у меня ассоциировался не больше, чем этот дворец?

— Впрочем, все равно нужно чем-то себя занять, — нахмурилась Даша и позволила мне отвести ее к ближайшему столику. Тут же к нам подскочил лакей и молча застыл рядом.

— Шампанского и любых закусок, — не глядя на слугу, сказала Даша и посмотрела на меня. — Может, коньяк?

— Нет, я тоже буду шампанское.

У меня воспитание было другим, так что я высказал свое пожелание напрямую лакею. Через минуту на нашем столе оказались три серебряных подноса с закусками и два бокала с шампанским.

Мой молодой организм есть хотел почти всегда, но, покосившись на Дашу, я решил повременить с обжираловкой:

— Мы ждем каких-то неприятностей?

— С чего ты взял? — раздраженно отмахнулась княжна.

— Это вы мне скажите, ваше высочество, — парировал я ровным и холодным тоном, но затем добавил очень тихо: — Мы же вроде договорились?

Даша сначала зло посмотрела мне в глаза, но затем все же решила открыть карты:

— Сегодня день рождения племянницы и воспитанницы князя Голицына. Большой бал ей не по чину, и молодая супруга князя решила устроить девочке малый прием. Непонятно только, почему в бальном зале.

Теперь ясно, что за коробку вытащил из кареты слуга. Похоже, здесь не принято передавать подарки из рук в руки. Но это не так уж важно. Намного важнее то, что наша Дашуня явно не любит молодую княгиню.

— И?

— И эта… — замялась княжна, явно пытаясь подобрать хоть сколько-то приличный эпитет хозяйке дома, — …милая женщина прислала мне приглашение, в котором сказано, что я могу прийти со спутником. Как думаешь, могла ли я после такого явиться сюда с Антонио?