Книга Видок 1-5, страница 42 – Григорий Шаргородский

Увы, кроме удовлетворенного любопытства, никаких положительных эмоций выстрел не принес. Зато заставил серьезно задуматься. В общем, в мишень я не попал. Совсем.

Детское разочарование готово было захлестнуть меня, но я отогнал его и попытался начать мыслить рационально.

— А есть возможность зарядить его картечью?

— Картечью? — удивился старик, но быстро оправился: — Конечно, ваше благородие. Если изволите немного подождать, я сверну вам пяток зарядов с картечью.

— Подожду, — покладисто согласился я.

Неожиданно старик замер и осторожно предложил:

— А может, нужна серебряная крошка? Но она и цены немалой.

— Нет, хватит и простой картечи, — быстро ответил я, расстроенный последним уточнением.

Но слова старого вояки меня все же смутили. Зачем серебро? Я, конечно, понимаю, что попал в очень странный мир, но мои знакомые что-то не поминали в разговорах оборотней и другой нечисти. Максимум слышал от хозяйки о домовом, которого так и не сумел подловить.

Через десять минут на стол лег аккуратный сверток с пистолетом и зарядами. Осталось расплатиться.

— Сколько я должен?

— Пять рублей за пистоль, — сказал Корней и тихо добавил: — Я выбрал самый годящийся, так что на сотню выстрелов его хватит. Еще полтинник за заряды.

А ничего себе у них так боеприпасы стоят. Причем самые примитивные.

Сдержав горестный вздох, я выложил на стол кредитный билет на пять рублей и добавил к нему две монеты по пятьдесят копеек. Одну из них демонстративно пододвинул к Евсею.

— Благодарствую, ваше благородие, — чинно поклонился старый вояка, аккуратно забирая деньги.

Под темнеющее осеннее небо я вышел чуть более опасным для врагов и при этом намного беднее — на балансе осталось всего полтора рубля мелочью. Часть из них пришлось потратить на извозчика, потому что ходить по темным улицам с пистолетом в крепко перевязанном бечевкой пакете было бы высшей степенью идиотизма.

В своей комнате после сытного ужина я начал сомневаться в своих поступках, которые уже казались мне чрезмерно импульсивными. Если уж было желание купить огнестрел, так лучше действительно немного одолжить и взять что-то серьезное. С другой стороны, своеобразный эрзац дробовика тоже неплохо, и наличие его под рукой действует успокаивающе.

Под подушкой массивный пистоль умещаться не хотел, так что я положил его на придвинутый к изголовью кровати табурет. Рядом легли гогглы ночного ви́дения.

Вроде все готово. Уже раздевшись и забравшись под одеяло, я вспомнил слова ветерана насчет серебряной картечи. Чем дольше вертелась в голове эта мысль, тем сильнее меня охватывали нехорошие предчувствия. Не выдержав, я встал и достал из планшетки оставшуюся мелочь. Затем с сомнением посмотрел на пистоль. Что самое интересное, серебряный гривенник пролезал в зев ствола практически впритирку, а вот серебряный же пятак входил туда, так сказать, со свистом.

Да нет, ерунда какая-то! Не хватало еще деньгами стрелять.

Насмешливо фыркнув на свои же опасения, я положил монеты на табуретку и забрался под одеяло.

Уснуть удалось где-то спустя полчаса, и, как мне показалось, буквально через пару секунд я проснулся. Пробуждение было очень необычным. Такое ощущение, что кто-то дергает за край простыни, на которой я лежал. И при этом воет. Тихо, тонко и очень тоскливо.