Книга Видок 1-5, страница 51 – Григорий Шаргородский

Нужный нам каретный сарай был сделан из грубо отесанных камней и особым видом не отличался. Я отпустил извозчика и вошел внутрь. В этот раз Демьян последовал за мной, явно ведомый своим любопытством. Ничего секретного мы здесь делать не собирались, так что возражать смысла не было.

Внутри уже дожидались моего приезда инженер, Дава и коренастый мастер, у которого я спрашивал, где искать Хвата. Появление в пока еще выглядевшем неустроенным сарае Лехи вызвало у меня кривоватую улыбку — боюсь, то, что здесь будет происходить, не оправдает его надежд.

Борис с мастером подготовили почти все, что я попросил, но ввиду узконаправленной специализации не очень понимали суть предстоящей работы. Впрочем, мужики они головастые и сориентировались быстро. Это меня порадовало, иначе пришлось бы самому пачкаться в жутко липучем составе из сока гевеи и энергетического реагента. Опять в голове всплыла мысль о резине и была усилием воли загнана обратно.

На двух деревянных козлах была закреплена трехметровая труба. На нее Борис собственноручно нанес первый слой состава. Пока он отвердевал под воздействием воздуха и происходящих внутри алхимических реакций, мастер-железнодорожник под руководством по-прежнему не желающего пачкать мундир полицейского обматывал каучуковую основу длинной полосой мелкой рыбацкой сети. Была мысль скрепить витки между собой, но я от нее отмахнулся — если первый блин окажется слишком комковатым, может, и внесем изменения. Затем был еще один слой каучука и сетчатой обмотки, теперь уже со спиралью тонкой стальной проволоки.

В принципе на этом все и закончилось. Леха был явно разочарован, как и Дава.

Окончательного преобразования и отвердения состава мы прождали еще час, а затем дружно начали стягивать шланг с трубы. Шло плохо. С матами и подогреванием резины на скорую руку сделанным факелом мы все же справились. Изделие получилось неказистым, но мне важнее его состоятельность в плане проведения сжатого воздуха. Выдав мастеру довольно пространные указания по поводу металлических переходников, я величественно покинул сие собрание.

На улице темнело, и казак начал проявлять нетерпеливое беспокойство. Дава подбросил нас с Лехой в центр, где и предложил переместиться в какой-нибудь кабак. Пришлось отказаться под одобрительное хмыканье казака. За весь день от Демьяна я не услышал даже слова — лишь вот такие наполненные смыслом звуки.

И все же вечерние посиделки состоялись, правда, не в том составе, что я предполагал.

В холле гостиницы нас ждал Евсей, небрежным жестом тут же отпустивший Демьяна восвояси. Похоже, именно он будет охранять мой покой ночью. Опасливо покосившись на оборотня, я все же решил переступить через собственные страхи и шагнул к креслу, в котором расположился урядник.

— Добрый вечер, Евсей Петрович.

— Здравия желаю, вашбродь, — небрежно козырнул двумя пальцами поднявшийся на ноги казак.

— Вы уже ужинали?

— Перехватил маленько, но не насытился.

Угу, а насытиться ты можешь только парным мясом!.. Ну и что за мысли лезут в мою голову?

— Может, составите мне компанию? — кивнул я в сторону входа в небольшой ресторанчик отеля.

— Со всем нашим удовольствием, — улыбнулся урядник, отбросив остатки своей настороженности.

Я уже заметил, что поведение казаков имеет свои особенности — с одной стороны, они не пытаются оспорить ту самую грань между сословиями, но при этом ведут себя независимо и все положенные церемонии проводят с некой долей иронии. В общем, манера поведения казачьей троицы вполне вписывается в тот образ, который создали кинофильмы и книги в моем мире.