Книга Видок 1-5, страница 516 – Григорий Шаргородский

У штаба особо не задержались. Дмитрий Иванович бодрячком заскочил на пассажирское место, а парочка недовольных жизнью казаков пустила своих скакунов в арьергарде нашей мини-колонны.

На улицу Горшечников мы выкатили уже при нормальной видимости, поэтому затор из колясок увидели издалека. Народу там собралось немало, и их нездоровая суета напрягала еще больше.

Сложности начались прямо с ходу. Два каких-то жлоба в гражданском преградили мне путь во двор, и быть бы скандалу, не присоединись к ним лощеный тип огненно-рыжей масти. Он также был одет в гражданское, но вел себя намного вежливее держиморд.

— Позвольте представиться, — с легкой насмешкой в голосе проговорил рыжий, чуть приподняв котелок, — коллежский асессор Матюхин Сергей Юрьевич.

— Титулярный советник Игнат Дормидонтович Силаев, — представился и я, стараясь не показывать своего раздражения.

— Честь имею, — лучезарно улыбнулся Матюхин, чем взбесил меня еще больше. — Мы уж заждались вас, Игнат Дормидонтович. Прошу пройти на место преступления.

Едва я шагнул вперед, как тут же пришлось остановиться.

— А вот ваши сопровождающие останутся здесь, — все еще вежливо, но категорично заявил чужак.

Пауза у нас вышла довольно зловещей. Было видно, что Матюхин сознательно нарывается на ссору. А это значит, что допустить ее нельзя ни в коем случае. Вокруг куча свидетелей, и они волей или неволей подтвердят, что приезжий чиновник вел себя подчеркнуто вежливо, а вот топинский видок сразу начал быковать. Даже к помощникам Матюхина не прицепишься — они просто выполняют приказ.

К тому же я и сам пока не видел необходимости тащить Бренникова на место преступления. Чем он способен помочь мне во время ритуала?

— Дмитрий Иванович, подождите меня здесь, — с трудом сдерживая ярость, попросил я следователя.

Что самое удивительное, Бренников был совершенно спокоен. Мало того, он смотрел на чужака с явной издевкой и брезгливостью.

Да уж, по совокупности двух жизней я старше Дмитрия Ивановича лет на тридцать, но все равно чувствую себя рядом с ним как мальчишка. То ли жизнь била следователя намного чаще и больнее, то ли на мне так сказывается переселение в юное тело.

Стряхнув с себя философское настроение, я решительно направился внутрь дома.

Да уж, колоритная картинка. Раньше мне доводилось видеть и более жуткие последствия умерщвления человека, но там брызги на стенах и кишки по полу являлись всего лишь результатом звериной ярости и безумия. Это, конечно, если не считать художеств профессора Нартова, но то особый случай. Здесь же поработал эдакий извращенный эстет, причем помешанный на оккультизме.

Ох, лучше бы ты, сволочь, для самореализации заборы похабщиной размалевывал…

Вполне стандартный интерьер жилья либо холостого, либо живущего в отрыве от семьи купца средней руки. Но при этом обстановка была серьезно модернизирована с помощью натыканных везде огарков свечей из черного воска, а также изображением сложной пентаграммы на досках пола. В центре рисунка и находилась полностью обнаженная жертва. Все еще подтянутый, немолодой мужчина был убит ударом кинжала в грудь. Других повреждений не видно. Рукоять кинжала выполнена в виде козлиной головы.

Все это я отметил походя, потому что не мое это дело — выискивать вещественные доказательства.