Книга Видок 1-5, страница 565 – Григорий Шаргородский

А дальше повторилась ситуация, возникшая во время штурма дома, где проводилась оргия. Правда, теперь уже со значительно бо́льшим размахом, и давила ведьма не похотью, а обуревавшими ее саму болью и отчаянием.

Похоже, страх и горе сорвали в ментальном даре ведьмы какую-то пломбу, и дикая мощь выплеснулась наружу. Скрутило всех — и слабо защищенных казачков, и даже Зоряна. Да чего уж там — специально снаряженных для подобных схваток жандармов повалило, словно снопы пшеницы сильным ветром. А вот мне хоть и стало плохо и тоскливо, но не так чтобы сильно. Амулет профессора раскалился, обжигая кожу, и все же сдержал ментальный удар.

Все мышцы тела протестующе ныли, но это не помешало мне вытащить «крашер» с резиновыми пулями в барабане и с чувством полного удовлетворения четыре раза пальнуть в живот ведьме. Стоявшая в эффектной позе с раскинутыми в стороны руками Фурсова сложилась, словно сломанная кукла, и кулем рухнула на землю.

Мои соратники начали приходить в себя. Не удивлен, что первым очнулся Зорян. Он, пошатываясь, подошел к сыну и напряженно замер над ним, а затем повел себя так, словно обезумел. Вместо того чтобы броситься помогать отпрыску, ведьмак тут же от души шлепнул ладонью по вихрастому затылку и пошел ко мне.

Парень за его спиной наконец-то разогнулся и отбросил в сторону зажатый в руке болт.

Ай, хороша кольчужка. Зря я до сих пор игнорировал Зоряна, испугавшись его дурной славы. Нужно срочно исправляться и налаживать максимально теплые отношения.

Подойдя ближе, ведьмак вперился взглядом в мою грудь:

— Знатная вещица у тебя, Дормидонтыч. Дашь посмотреть?

Обращение, которое было придумано, дабы прощупать мою адекватность, видимо, закрепилось. Впрочем, я не возражал.

— Покажу, конечно, но позже. Только осторожнее. Вещь полезная и досталась в подарок от друга.

— Когда я сотворил свой первый артефакт, ты еще не родился, — притворно нахмурился ведьмак. — Разберемся.

Злые как черти казаки, ускоряясь, побежали вперед. А вот к Дмитрию Ивановичу окончательно вернулось благоразумие. Вместо того чтобы ринуться в новую атаку, он решил помочь юному ведьмаку, коль уж родной отец наплевал на проблемы непутевого отпрыска.

— Ведьму не помни́те! — запоздало всполошился я, отметив злость станичников.

Но переживания оказались напрасными — жандармы уже паковали скулящую Фурсову.

До основного лагеря заговорщиков пришлось пройти еще метров сто под аккомпанемент выстрелов. Мы с Зоряном перешли на бег, но можно было уже не спешить. Станичники и шатуны быстро расправились с дюжиной охранников-ведьмаков, а никого другого на острове и не было. Лагерь тоже не впечатлял, но в шести больших полуземлянках наверняка можно найти много интересного и ценного.

Меня же больше интересовало то, что осталось за спиной.

— Проследите, пожалуйста, за казаками. Плохо не то, что к их рукам может что-то прилипнуть, хуже, если это самое прилипшее оторвет шаловливые ручонки к такой-то матери.

Зорян понимающе улыбнулся в бороду и направился к разоряющим лагерь казакам.

На обратном пути я наткнулся на уныло бредущего юного ведьмака и решил воспользоваться случаем:

— Ты как?

— Нормально, — неприязненно произнес сынок Зоряна и добавил сквозь зубы: — Ваше благородие.

Ничего, сейчас мы проверим, злобствует парень из-за неудачи или по причине изначально мерзкого характера.