Книга Видок 1-5, страница 676 – Григорий Шаргородский

Улыбнувшись этим воспоминаниям, я быстро принял душ и провел иные гигиенические процедуры. Зарядка сегодня отменяется — нагрузок нам хватит и на болотах. Спустившись на первый этаж, постучался в комнату Чижа. В этой реальности родители и опекуны не особо считались с личным пространством подростков, но у меня по данному вопросу было иное мнение.

— Вставай, лежебока!

— Сейчас, — невнятно промычали из-за двери.

— Сейчас я Кузьмича позову.

На чердаке тут же ухнуло.

— Иду уже, — обиженно прогудел юноша и зашуршал одеялом.

Я вернулся в кабинет и принялся доставать из металлического шкафа необходимое для поездки снаряжение, складывая все на рабочий стол. Два кожаных шлема наподобие авиационных с большими гогглами в наборе. Две легкие кольчуги работы Зоряна. Боевые наручи и целая горсть амулетов. Отдельно для себя из другого шкафа достал объемную сумку с гидрокостюмом, маской, трубкой и ластами. Год назад увлекся подводной ловлей на озерах, а там, на глубине, даже летом не очень-то жарко. До создания полноценного акваланга руки не дошли — фридайвинг мне всегда нравился больше.

Гарпунное ружье осталось в шкафу, зато из сейфа на стол перекочевали рычажный карабин, три револьвера и трехствольный дробовик. Гранаты я в доме не держал, а прятал их в сейфе, размещенном в мини-бомбоубежище под спортивной площадкой.

Подошел уже проделавший все водные процедуры Чиж. Нацепив на себя часть снаряжения, остальное распихали по сумкам и перенесли в отремонтированный еще вчера паромобиль. Затем сели завтракать. Корней Васильевич успел разогреть пироги и заварить чай. Особо не наедались, чтобы не отяжелеть.

Пары в машине я разводил сам, а Чиж сбегал в бомбоубежище за разными взрывающимися игрушками, разместив их в небольшом ящике с лямкой. Закончив со сборами, мы выехали в непроглядную весеннюю ночь. Я не видел, но точно знал, что Корней Васильевич напутствовал нас крестным знамением. Что же, дополнительная помощь свыше нам не помешает. Мало того что Зорян — прожженный язычник, так еще и дело задумал явно непростое.

До речного заводика добрались в предрассветных сумерках. Там нас уже ждала солидно нагруженная телега, на которой прибыл Зорян со старшим сыном и еще одним помощником — бородатым, диковатого вида мужиком. Его я видел всего пару раз и даже имени не знал. Судя по смуглой коже и черным как смоль волосам он то ли цыган, то ли перс. В таких нюансах я не очень-то разбираюсь.

Как и в наш прошлый поход в Топь, Белецкие вырядились, словно былинные богатыри. Без островерхих шлемов, зато в кольчужных капюшонах. Телеса родичей обхватывали кольчуги крупного плетения, доходившие до середины бедра. В прошлый наш выход на катере я беспокоился о том, не утянет ли бронька на дно в случае падения за борт, но затем сам понял, что она не такая уж тяжелая. Например, в своей кольчужке я выплыву без особых проблем.

Бороду Зорян, как делал это всегда перед боевой потехой, заплел в три косицы. А вот Пахому пока заплетать особо нечего. Вооружились отец и сын небольшими секирами и очень непростыми кремневыми пистолями. Выглядело это на нашем с Осипом фоне жутким старьем, ведь даже легкие кольчуги мы упрятали под кожаные куртки, а новейший заокеанский рычажный карабин, дробовик и револьверы, казалось бы, дают сто очков форы старинным пистолям. На самом деле все было с точностью до наоборот. По огневой мощи я с воспитанником против Зоряна с сыном стоили, как канонерка против крейсера.