Книга Видок 1-5, страница 735 – Григорий Шаргородский

— Хорошо. Что было после того, как ты выпрыгнул в окно?

— А что мне было делать? — пожал плечами сахаляр. — Побежал к калитке. Перелезть через забор мне те якуты не дали бы.

— Стоп, — напрягся я. — Какие якуты?

— Там находились два охотника с ружьями. Они стояли над телом того жандарма, что был убит снаружи. Так вот, эти двое сразу начали палить по мне, даже не окликнули.

— И ты думаешь, что они пришли с заместителем полицмейстера? — уточнил я нюанс, который напрочь рушил предыдущую версию происходящего.

— Иначе никак, — опять с каким-то усталым равнодушием сказал Эргис. — Они явно ждали, что из дома кто-то может выскочить.

Оба казака продолжали стоять перед столом Засулича, а я пытался утрамбовать в голове все противоречия. Мысли все чаще возвращались к странным письменам на телах. Тот факт, что внезапно ставшего крутым ганфайтером заместителя полицмейстера поддерживали два якута, причем не городских, а из стойбищ, слишком уж хорошо соотносился с идеей о мистическом кукловоде. Причем мысль о главенствующей роли падчерицы наместника уже не казалась мне такой очевидной.

— Ты слышал что-нибудь о местных шаманах? — решил я уточнить еще один нюанс.

— Да, — кивнул сахаляр, причем с явным интересом, растеряв свою обреченную апатию. — Точно знаю, что трое из ближних стойбищ ушли от города. Один даже поднял все племя на кочевье раньше времени.

— Мне нужно найти грамотного шамана для консультации, — сказал я, глядя в глаза Эргису.

— Если позволите, ваше благородие, можно поспрошать людей.

— Хорошо, — кивнул я и повернулся к Засуличу. — Родион Захарович, могли бы вы выделить мне в помощь нескольких казаков, включая вот этих двоих. Приказ о снятии подозрений с Эргиса Сомова я напишу прямо сейчас.

— Конечно, Игнат Дормидонтович, — широко улыбнулся войсковой старшина и тут же посерьезнел. — Думаете, придется пострелять?

— Вполне возможно, — со вздохом ответил я. — Нехорошие мысли навеял рассказ вашего казака. Причем как бы не пришлось иметь дело с чертовщиной.

В ответ начальник городового полка понятливо кивнул и отдал приказ стоявшим на вытяжку казакам:

— Дуйте к Фролову и скажите, что весь его взвод вместе с вами переходит в подчинение господина коллежского асессора. И пусть еще прихватит с собой Сохатого. — Дождавшись, когда казаки, козырнув, выскочили из кабинета, он негромко пояснил: — Сохатый — это один из наших пластунов-характерников. Думаю, он вам точно не помешает.

— Премного благодарен, — так же тихо ответил я.

После недолгого обмена любезностями я договорился с Засуличем о переезде в крепость и вышел наружу. Там меня уже ждали три десятка казаков, причем на конях и в снаряжении, словно для похода. А ведь полк назывался пешим городовым, но сидящие в седлах казаки и большая конюшня неподалеку с этим были не согласны.

— Ваше высокоблагородие, — подскочил ко мне среднего возраста казачина с залихватским чубом под фуражкой и не менее лихими усами на задорной физиономии, — урядник Фролов прибыл по вашему приказанию.

— Вольно, станичники, — без официоза ответил я. — Пока можете расслабиться и вернуться в казармы, но будьте готовы к срочному выезду. Урядник, отправьте пару бойцов с Сомовым-младшим.

Упомянутого войсковым старшиной Сохатого я опознал сразу. Мало того что он смотрел на меня без малейшего почтения, так еще и форма его была не по уставу укомплектована дополнительными пряжками и какими-то висюльками. А еще он единственный пока не сменил папаху на фуражку.