Книга Обнуление, страница 47 – Александр Изотов

…и тут же получил удар локтем в челюсть! Да такой мощный, что я, считая звёзды, полетел в грязь. Проехался до самой стены и мягко ткнулся затылком в стену.

— Милосердие — вот твоё слабое место, поднёбыш, — посмеиваясь, Белиар поднял выпавший нож.

— Балдахин ты… кожаный, — кое-как процедил я, пробуя челюсть.

Я лежал, пытаясь свести воедино двоение в глазах, и смотрел, как Демон подсел к торчащей палке. Он осторожно надавил на неё лезвием поперёк у самой земли и, держась за нож и подпирая коленом, стал тянуть. И, о чудо, палка медленно поехала вверх.

Меня даже взяла обида…

— Но вот до этого же ты мог и сам догадаться? — Белиар бросил мне под ноги нож и вытащенную палку, — На, делай, чего там хотел!

Я, прислушиваясь к звукам сверху, взялся за свои обноски. Надрезал ножом нить, потянул. Крепкой верёвки из этого не получить, но это лучше, чем ничего.

Так спустя пару минут у меня получилось вполне себе настоящее копьё — примотанный к палке нож. И, едва это случилось, я почуял, как мои мышцы трещат от вливающейся в них силы.

Наполнившись вдохновением, я махнул раз, другой, крутанул копьём так, что оно смазалось в вихре. Оружие засвистело… и тут же силы покинули меня, а палка вылетела из рук.

Стоп, чего не так? А, понятно, нож оторвался…

Белиар сидел бледный, как моль, на своём топчане. Нитки не выдержали моего мастерства и отлетевший нож вошёл в стену как раз рядом с его головой, даже ухо царапнуло.

Он сипло кашлянул, скосив глаза на торчащую рукоять:

— Поднёбыш… да чтоб тебя Бездна сожрала!

— Эээ… — я почесал затылок, — Ну, главное-то выяснили. Дар присутствует, как и тогда.

— Но мозги отсутствуют, как и всегда, — Демон ухватился за рукоять, выдернул нож, а потом утопил его в грязи.

Я с улыбкой посмотрел на свои руки, наслаждаясь послевкусием от могущества. Как после тёплых и мягких женских грудей — ладони уже не сжимают их, а тело и мозг ещё живут прикосновениями.

Техника скорпов снова со мной! Да, я ноль сраный, но техника, которая в прошлый раз спасла меня, и не раз, снова со мной! А может, и другие дары пробудятся⁈ Другой вопрос, выдержит ли их тело и разум нуля…

Так-то и в технике копья есть удары, от которых я терял сознание, будучи первушником. Нулём я их не пробовал…

Сверху громыхнуло небо, и Белиар недовольно поморщился, покосившись на прутья. Снаружи заметно смеркалось.

— Опять дождь, чтоб его, к бесам! Палку в грязи утопи, быстро.

— А? Зачем?

— Марк, не беси меня, — Белиар отошёл к люку.

Вздохнув, я сделал, как он просил. И пока возился в грязи, снова крякнул, когда меня дёрнули за шею. Оказывается, цепи вдруг резко натянули и где-то там сверху закрепили, да так, что мы с Белиаром зависли на цыпочках.

— Так, нули, я вас ненадолго подвешу, а то яму опять не дай Небо затопит, — прокряхтел какой-то заботливый зверь сверху, позвякивая нашими цепями, — Ой, ещё и клеть закрыть забыли. Ну я им, лентяи!

И на люке сверху защёлкнули увесистый замок.

Какого, спрашивается, хрена⁈ Я заёрзал на цыпочках, хрипя в удавке ошейника, а рядом покачивался улыбающийся Демон. Снова громыхнуло, и по прутьям застучали капли дождя. Через минуту холодный дождь шпарил уже вовсю, и грязь под ногами угрожающе зашкворчала, напитываясь водой и вздымаясь.

— Наслаждайся жизнью нулячьего примала, поднёбыш! — Белиар расхохотался, — Кстати, когда воды станет побольше, будет полегче. Поплаваем!