Книга Возвышение, страница 71 – Александр Изотов

Хаос здесь процветал, кажется, везде. Не было прямых улиц, некоторые переулки могли десять раз пересечься, а некоторые виляли и виляли, чтобы в конце концов так и привести нам к тому же самому перекрёстку. Ну, мне так казалось.

Да уж, враг здесь точно запутается, потому что у меня голова закружилась от хаотичной однообразности уже через пару минут, как мы вошли на первую улочку. Здания настолько же отличались друг от друга размерами или положением окон, насколько же и были одинаковыми. И эти здания могли как жаться боками, так и налезать друг на друга — второй этаж одной хибары вполне мог располагаться на крыше соседней, а то и вообще перекинуться на третью. Эдакие вертикальные башенки, внутри которых вечно сновали чьи-то головы.

— Первуха, первуха!

— Смотри, какая первуха!

— Сестра!

— Смотрящая!

— Сотник!

Толпа детей взялась сопровождать нас от самого первого шага по антградской мостовой. При этом дети были рядом то визуально — вот же, видел взъерошенные головы между зданиями! — то я чувствовал наглое копошение у себя в голове от десятков детских разумов, то от них был только шум. Причём летел он со всех сторон, и если сначала я пытался понять, где они находятся, то потом эти попытки бросил. Голова только больше кружиться начинала, словно в джунглях оказался.

Я, конечно, мог попробовать использовать стихию воздуха, она хорошо управляет звуками… Но поначалу рисковать не стал. Грозная сосредоточенность от двух зверей четвёртой ступени, сопровождавших занятного первушника, давила на меня не хуже острия меча у горла. Спина Смотрящей впереди и незримая тень сотника Мураша позади… Так-то понятно, почему дети от нас не отстают — не каждый день два мастера четвёртого жвала сопровождают обычного первушника к вождю.

Впрочем, если Ирма молчала, игнорируя детей, то Мураш долго не выдержал:

— А ну, зверьё голопузое, брысь отсюда!!! Показать, как землёй владею⁈

— Покажи, покажи!

— Мураш, покажи!

Я буквально почуял, как волна такой знакомой, но почему-то недоступной мне сейчас стихии, ухнула по округе. Вздрогнули гравий с мусором, осыпалась пыль со стен домов, и на некоторых появились новые трещинки. Но дети с визгом исчезли — их крики, смешанные и со смехом, и со слезами, ещё долго удалялись.

— Вообще Неба не боятся, двушата мелкие! — без особой злости буркнул сотник, хихикнув.

— Мураш, ты иногда бываешь слишком уж строг, — послышалось от Ирмы, — Им же интересно.

— Всего лишь пятки пощекотал. Да им больше смешно, чем больно!

Ирма лишь пожала плечами. Они, казалось, ведут обыкновенный разговор, очень бытовой и уютный, но я всё равно чуял, что нависшее надо мной внимание не ослабевало.

Такой вот он, Нулевой Мир. Ты можешь не видеть магию, которая убьёт тебя через мгновение, но точно знать, что она может тебя уничтожить. Это как взведённый курок пистолета у виска — чувствует ли жертва напряжение пружины в механизме бойка или готовность пороха воспламениться? Нет, но она всё равно знает, что лучше не шевелиться, если хочешь остаться жив.

Кстати, городских стен у Антграда не было. При этом тот же Мураш, как воин, меня впечатлил — разогнать пару десятков детей стихией земли, филигранно точно отмерив физическое воздействие на их юркие ноги? Да даже для меня в лучшие мои человеческие годы это было бы очень хорошим и сложным упражнением на восприятие!