Книга Чёрный ратник 5, страница 36 – Макс Гато

Старшего кузнеца Демида я уже знал, и нашёл его быстро. Он был приземистым, широкоплечим, с обожжёнными предплечьями. А руки его выглядели так, будто сами были выкованы из того же металла, с которым он работал. Он принял у меня треснувший клинок и вынес тот же вердикт, что мне выдали в Кузовке.

— На перековку, — сурово сказал он. — Если чинить, то разобьётся как пить дать.

— Сколько работа займёт по времени? — спросил я.

Демид посмотрел на заготовки у стены, на десятка полтора клинков в разных стадиях работы, а потом на своих учеников.

— Дней пять, может, неделя, — оценил сроки он. — Перед боем у меня заказов всегда больше, чем свободных рук.

— Понял, — отозвался я и сунул кузнецу несколько монет. — Сделай, как надо.

— Плохо не умею, — без тени улыбки ответил Демид.

Затем он положил клинок на верстак, я же вышел из кузни и пошёл к казармам.

Неделю без клинка я не протяну, а на рынке подобрать что-то лучше, чем меч из Кузовки, не выйдет. Такой клинок тоже продержится ровно до одного серьёзного столкновения аур. Значит, нужно было что-то лучше, и у меня как раз был вариант.

Я дошёл до своей комнаты в казарме и полез в сундук. В моё отсутствие Громов приглядывал за моими вещами. На самом дне, завёрнутым в промасленную ткань, лежал клинок, который я не доставал с тех пор, как обзавёлся двумя чёрными мечами. Я развернул ткань.

В ней лежал полуторный меч, прямой, с тяжёлым навершием. На эфесе были выгравированы скрещённые молоты над горной вершиной. Я помню, как забирал этот меч. Это клинок белобрысого Подмастерья, который вёз приглашение в Орден, но так и не довёз. Подарок мёртвого бойца.

Времени с тех пор ушло немало, и этот клинок я почти не использовал. Я достал его из сундука и несколько раз взмахнул рукой. Баланс был не таким, как у прошлого меча, он казался тяжелее, чуть короче и был скорее рассчитан на рубящие удары, а не на быстрые серии. Но сталь была хорошей, это я понял ещё тогда, на дороге. Кузнец, выковавший этот клинок, знал своё дело.

Я взмахнул мечом ещё несколько раз, и моя рука быстро привыкла к новому мечу. Я сунул его в ножны рядом с уцелевшим чёрным клинком. Странная получилась пара, но главное, что клинок у меня был.

Я закрыл сундук и поспрашивал в казарме, куда запропастился Громов. В ответ получил только фразу о том, что он ушёл куда-то в город и что вечером у него были планы. Я, кроме сбора отряда в «Усталом коте», планов в городе у Громова не представлял, так что спокойно вышел на улицу. До вечера оставалось несколько часов, этого было достаточно, чтобы ещё зайти к интенданту и узнать о новой броне.

Уже вечером я сидел в «Усталом коте». Мирон поставил на стол пятую миску и отошёл к стойке, вытирая руки о фартук. В «Усталом коте» было теснее, чем я помнил. Заведение вновь открылось за время нашего отсутствия. Да и военный Ярмут набился людьми, и таверна принимала больше посетителей, чем обычно. Пахло жареным луком, мясной похлёбкой и свежим хлебом. Мирон пёк его сам, рано утром, и хлеб даже к вечеру оставался свежим.

Иван сидел на своём привычном месте спиной к стене, откуда просматривался весь зал. Перевязка на плече была чистой и свежей, от Пантелеймона, и левая рука работала заметно лучше, чем неделю назад. Он уже прикончил половину миски и потянулся за хлебом.