Книга Чёрный ратник 4, страница 105 – Макс Гато

Мятежники всё выходили и выходили из утренних теней. Приблизительно две сотни, может, чуть больше. С крепкими деревянными щитами и копьями, они терпеливо выстраивались и готовились к атаке. Значит, это была обученная пехота, а не просто ополчение.

Передовая линия выстраивалась на той стороне реки, не подходя к кромке воды. Борислав хорошо видел, как офицеры отдавали команды, кричали и размахивали руками, выравнивая ряды. Он за свою жизнь видел достаточно пехотных атак, чтобы просчитать, чем была конкретно эта. Численность была слишком маленькой для настоящей атаки.

Двести человек, пытающихся прорваться через тридцать шагов открытой воды, пусть даже и вброд, против окопавшегося имперского центра — это самоубийство, а не боевой план. Они займут брод, но чего им это будет стоить? Это означало, что переправа не была смыслом атаки.

— Стёпка! — громко прорычал Борислав, и один из ратников подскочил к нему. — Дуй к Георгию и передай: пехотная атака — отвлечение. И я пока не знаю, для чего.

Молодой Ворон рванул с места с Ускорением, загоревшись жёлтой аурой. Борислав же снова уставился на фигуры врагов. Ответ цесаревича пришёл вскоре: держать брод любой ценой.

Борислав только усмехнулся. Если бы с ним здесь, в центре, было больше ратников, он был бы уверен. Но вокруг в основном находилась имперская пехота. Впрочем, он работал и с худшим.

Мятежная пехота двинулась вперёд по звуку рога. Они побежали, и над ними возникли светящиеся магические щиты. Деревянные щиты тоже поднялись вовремя, в этот момент над головой засвистели немедленно отправленные в полёт стрелы с имперского правого фланга.

Мятежники пошли в воду, сапоги захлюпали по мелководью. Несколько бойцов бездыханно рухнули в воду, прежде чем построение мятежников вошло по колено, а затем по бедро.

— Ждать! — грозно скомандовал Борислав.

Мятежники с трудом шли сквозь воду под стрелами и заклинаниями десятка магов со стороны имперцев. Они теряли людей, но не сдавались.

— Ждать! — громче прокричал Борислав.

Мятежники преодолели глубину, оказались в воде по колено на другой стороне, а затем уже взбирались на имперский берег. Только тогда Борислав дал своей белой ауре хлынуть наружу.

Яркий поток белого света вырвался за Аурный покров. Борислав принял первого мятежника сам. Он сражался в первых рядах, чего не полагалось делать командиру. Но он никогда не умел стоять за линией бойцов и смотреть, как дерутся другие.

Мятежный пехотинец с трудом поднялся на берег с поднятым щитом и пикой под углом вниз, скорее чтобы толкаться и двигаться вперёд, чем атаковать. Борислав ударил двуручным мечом наотмашь, даже не стараясь, и снёс мятежнику голову. Медвежья аура делала каждый удар тяжелее. Борислав и сам зарычал подобно медведю, и Воля порядка заставила всех союзников вокруг вторить ему сотней голосов.

Мятежники и имперцы столкнулись.

Брод наполнился людьми вместе с водой и кровью. Река сделалась розовой, затем красной. На мелководье мятежники, уставшие после перехода, столкнулись с имперскими пехотинцами. Сталь ударилась о сталь, топоры бились в щиты, и щепки летели вокруг.

Борислав держал центр имперской линии силой личного примера и двуручного меча. Тела мятежников, попавшихся ему под руку, падали и отправлялись вниз по течению, зачастую так и не достигнув другого берега. Гладкие камни брода стали скользкими от крови и взбаламученной грязи. Люди с обеих сторон теряли опору и падали, и не все из них поднимались обратно.