Книга Чёрный ратник 4, страница 48 – Макс Гато

— Командование поставило нам задачу, — сказал я, обводя взглядом отряд. — Работа в спорной зоне. Мятежники закрепились, и нам нужно не дать им расслабиться.

Иван хмыкнул.

— Значит, снова в горы.

Громов сложил руки на груди.

— Хоть не в туннели, — сказал он.

Раздалось несколько негромких смешков.

А вслед за ними в дверь постучали. Громко, настойчиво, не по трактирному. Мирон выглянул из подсобки, но я только махнул ему рукой, прогоняя назад. Иван поднялся со скамьи, его рука легла на рукоять топора, стоявшего у ног.

— Мы ждём кого-то ещё? — напряжённо спросила Ярослава.

Я покачал головой.

— Я открою, — сказал я, поднимаясь.

Я подошёл к двери и, не открывая, заглянул в небольшое окно сбоку. На пороге стоял имперский офицер в мундире и с тяжёлой саблей на поясе. Я дал своим сигнал расслабиться и открыл дверь.

— Волк Тим? — спросил имперский офицер.

— Да.

Он протянул мне запечатанный конверт. Сургучная печать была имперской, не орденской.

— Срочный приказ, — сказал офицер.

Он, удостоверившись, что я всё получил, развернулся и зашагал в сторону цитадели.

Я же закрыл дверь, сломал печать, развернул лист и пробежался глазами по тексту.

— Что там? — спросила Ярослава.

— Спать нам сегодня не придётся, — дочитав, ответил я.

Времени на сборы почти не было. Я только получил приказ с названием деревни, координатами на карте и задачей — обеспечить сохранность и транспортировку зерновых запасов. И всё. Никаких разведывательных данных о местности, оценки присутствия мятежников в районе или дополнительных указаний.

Причина простая: кавалерия Булатовых неожиданно прорвала участок фронта и сожгла сразу несколько имперских караванов с запасами. Пусть пока стояла осень, но обороняющиеся дураками не были, и я тоже точно знал, что все рассчитывали растянуть конфликт до зимы.

Мой небольшой отряд собрался и вышел ещё до рассвета. Стражники на восточных воротах сменились, уже не те, кто узнал нас днём раньше. Усталая ночная смена только проверила бумаги и разрешение на фургон и пропустила нас без церемоний. Город позади нас всё ещё был тёмным, а дорога ещё темнее.

Крытую телегу для припасов вёл Громов. Телега потихоньку скрипела и стучала на кочках, но ехала бодро. Мы отправились на юго-восток, притом сначала даже смогли использовать главный тракт. Один из знаков того, что мятежники отступили достаточно далеко.

Империя была занята после битвы, повсюду виднелась свежая засыпка, особенно там, где осадное снаряжение взрыхлило землю. На обочинах лежали камни. Несколько раз мы наткнулись на ремонтные работы, и я, сверившись с картой, махнул рукой, и мы поехали по протоптанной тропе.

Первое время мы ехали почти без разговоров. Было немного прохладно, к тому же поспать никому толком не удалось. Я внимательно прислушивался к окружению и периодически прощупывал его аурным зрением.

Первым молчание нарушил Иван, что было довольно неожиданно. Он чуть ускорился, и его лошадь зашагала в темп моей. Он ехал мгновение, ничего не говоря, и только потом произнёс:

— Сбор зерна в Орехово, значит.

— Да, — я кивнул, не поворачиваясь.

— Деревня… — Иван сделал небольшую паузу, — в оспариваемой зоне. Хотя совсем маленькая.

Я хорошо помнил приказ, полученный утром, так что Иван получил ещё один кивок. Небо на востоке начало светлеть, и нас ждал рассвет.