Книга Чёрный ратник 3, страница 102 – Макс Гато

— Сколько тебе?

Он понимал, о чём я спрашивал.

— Здесь закончил, остался второй туннель.

— Давай, — ответил я, а затем обратился к седому Волку. — У нас будет в гостях маг.

Он только ухмыльнулся и крутанул короткий меч.

Из туннеля выскочила троица мятежников. Волк шагнул навстречу, так как поворот был узкой точкой, и здесь один ратник стоил троих. Его короткий меч смертоносно засвистел в узком пространстве. Один солдат с силой ударился об стену, второй получил порез через всю морду, но всё равно ещё раз двинулся вперёд, и Волк принял обмен ударами, удержавшись на ногах. Третий постарался протиснуться мимо, но не получилось. Рядом с седым Волком возникла ещё одна фигура, уж больно похожая на его собственную, и третий вольный отшатнулся.

Иллюзия. Этого хватило, чтобы клинок проткнул горло второго, а затем Волк метнул кинжал вперёд, в третьего ратника. Кинжал цели не достиг, но это было достаточным отвлечением, и в итоге седой остался с противником один на один.

Стены туннеля были заляпаны кровью, пыль поднималась от движений сапог. Из второго туннеля я услышал вскрик одного из Воронов.

— Громов! — прорычал я.

— Почти! — раздался глухой ответ.

Я чувствовал, как всё больше и больше аур появляется в поле моего восприятия. Здесь, в темноте, я отлично чувствовал коридоры. И знал, что нас от неудачи разделяли какие-то мгновения. Волк разобрался с последним ратником и был готов вернуться назад. Вот только раздался треск, и последнее, что я успел крикнуть, было:

— Ложись!

Я бросился на землю. Туннель передо мной заполнило фиолетовое пламя, оно вынырнуло из-за поворота и сожрало жёлтую ауру.

Я рухнул на камни.

Когда пламя добралось до меня, моя чёрная аура среагировала и принялась поглощать особо дерзкие языки, норовившие поджечь мою тушку.

— Готово! — раздался крик Громова из соседнего туннеля. — Отходим!

Я вскочил на ноги, чувствуя, как кожа почти плавится от жара, даже несмотря на ауру. В туннеле передо мной стояло облако пара. Седого Волка с жёлтой аурой я больше не видел, но знал, что взрыв он не пережил. От него остался только пепел.

Я рванул назад. Слева, из второго туннеля, вырвались остальные бойцы. Один, два, три, четыре… я не досчитался одного Ворона. Мы успели отойти совсем на небольшую дистанцию, когда Громов замер, вскинул руки перед собой, и зелёная аура ударила вперёд. Камень задрожал и треснул, а затем раздался новый взрыв.

Два прохода сложились внутрь, арки обрушились вниз, а в нас полетела мелкая крошка. Вслед за ней на той стороне раздался треск и глухие удары. Сверху нас камень затрещал, я понял, что ещё мгновение — и всё здесь просто засыпет землёй.

— Ходу! — скомандовал я. — Живо, живо, живо!

Я заставил Воронов и остальных рвануть назад, подгонял их всё время, пока мы бежали. Мы донеслись до пролома и буквально взлетели наверх, помогая друг другу. Я был последним, и когда я оказался наверху, всё в проломе завалилось землёй.

Мы все тяжело дышали. Я поднялся на ноги, чувствуя, как пот волнами катится по спине и лицу. Я вытер лицо рукавом и увидел Павла. Он вернулся по коридору, как только услышал взрыв, в руке держал лампу. Он посмотрел на группу и пересчитал нас. Я и так знал ответ: одного Ворона не хватало, и седого Волка тоже.

Павел не сказал ничего. Вслед за ним зашла Мария и помогла оказать первую помощь раненым. Левую руку Ивану перевязали тканью. Вороны получили множество порезов, один вообще умудрился подвернуть ногу, когда прыгал вниз. Как он дрался в туннеле, я не знал.