Книга Чёрный ратник 3, страница 3 – Макс Гато

Георгий медленно повернул голову. Его стальные глаза встретились с моими. Не знаю, что он там искал — ложь, гордыню, страх. Но в итоге, видимо, не нашёл ничего подозрительного.

— Допустим, — проговорил он без всякой интонации. Потом резко кивнул. — Можете идти.

— Ваше Высочество.

Я развернулся и вышел, оставив цесаревича одного в кабинете. Дверь за мной закрылась с тем же самым щелчком, что и за комендантом.

Я вдруг понял, что снаружи было намного громче. Звуки, голоса, разговоры, скрип перьев — всё это нахлынуло на меня в один миг. Похоже, что внутри глушились почти все звуки. Интересно, почему пение птиц было исключением? Но это было не особенно важно.

Я отметился в бумагах, и меня проводили вниз. Я оказался на плацу. После этого я отправился к интенданту, но выяснил, что алхимические припасы выделить могут только позже, к вечеру, а то и вовсе лучше на следующий день, даже несмотря на прямой приказ Борислава, обусловленный словом цесаревича.

Оно и было понятно — учитывая последние стычки и приготовления, выделить что-то с ходу просто так не могли. Я только кивнул. В конце концов, мне было не к спеху. Зато я запряг интенданта выдать мне типовой документ на будущее.

А вот с распиской вышло намного лучше. Я получил одну бумагу, заверенную аж несколькими магическими печатями, на руки и чуть не присвистнул от суммы. А затем отправился в город. Если Ярославы и Ивана не было в казарме и в цитадели, то они точно должны были быть на нашем новом месте встречи.

«Усталый кот» после ночной авантюры не изменился. Лучи солнца пробивались сквозь запылённые стекла и падали на столы, выхватывая следы вчерашней попойки. Разводы от пролитого пива, крошки хлеба и одинокая опрокинутая кружка. В зале скрипели половицы под ногами Мирона. Он методично протирал столы тряпкой. Он кивнул мне, когда я вошёл, и махнул головой в сторону дальнего угла.

— Твои там. Чайник на столе, — буркнул он и снова окунулся в протирание дерева.

Ему нужно было движение. Главное дело было сделано: Мирон был жив, а бандиты, ответственные за смерть его родственника, мертвы. В том числе и Барс.

Я прошёл мимо трактирщика, и меня встретила картина, красноречивее любого отчёта. Иван сидел спиной к стене и медленно, с наслаждением жевал кусок чёрного хлеба с салом, запивая крепким дымным чаем.

Его лицо было спокойным. Только вот из-под закатанных рукавов виднелись ссадины, синяки и царапины — явно следы не только боя, но и ночной пробежки. Увидев меня, он вытер рот тыльной стороной ладони и кивнул.

Напротив него на скамье развалилась Ярослава. Её волосы выглядели сырыми и немного тёмными от недавнего мытья. Она скручивала на столе кусок воска, разминая его пальцами. Изумрудные глаза то и дело метались от окон на стол.

Её взгляд замер на мне.

— Выбрался, — выдохнула она, не переставая мять воск.

— И даже без кандалов, — ответил я. — Чай есть?

Иван молча пододвинул чайник и чистую кружку. Я налил себе горячей жидкости и сделал большой глоток, тут же почувствовав лёгкую горечь. Горло обожгло, зато по уставшему телу прошла волна тепла.

— Громова видели? — спросил я, чувствуя, как жар собирается в груди.

— Наверху спит, — ответил Иван, отломив ещё кусок хлеба. — После Белоярска ему туго пришлось.

Иван был прав. Родной город и родовая земля Громовых пала. Теперь Матвею, да и Велесу, и прочим Громовым предстояло сражаться с мятежниками уже не за родные стены. Их потом придётся отстраивать.